Православие молитва медитация

Полное описание: Православие молитва медитация - в детальных подробностях для наших читателей.

Отличие молитвы и медитации

Медитация и молитва

Слово медитация (meditatio) латинского происхождения. Оно пришло не из языческих религий, а из христианского Запада. Оно восходит к глаголу meditor – размышляю, обдумываю и означает углублённую сосредоточенность, связанную с отрешённостью от внешних объектов и отдельных внутренних переживаний.

На христианском Западе это слово имело два смысла. С одной стороны, оно обозначало философское сосредоточение на исследовании какой-либо интеллектуальной темы. С другой стороны, оно использовалось в религиозном значении, отражая умственное сосредоточение на религиозном предмете (например, медитация на страданиях Христа). Вместе с тем, оба смысла медитации (религиозный и философский) обозначали некую человеческую инициативу, то есть направление ума и сосредоточение сил души, не требующее живого ответа со стороны Бога, не предполагающее общения с Ним как диалога, осуществляющегося лишь в молитве.

Сосредоточение на религиозном предмете – начальная стадия любого религиозного опыта. Для любой религии очевидно, что человеку необходимо сосредоточиться на объекте своего поклонения и пожертвовать ради этого чем-то преходящим. Однако для христианства такое сосредоточение может быть лишь некой предварительной ступенью духовной жизни, но не может заменить ее по существу. Христианство построено на живом Богообщении, на непрестанном взаимодействии Бога и человека. Поэтому человеческое направление ума к Богу не имеет здесь самодовлеющего смысла. Направляя свой ум к Богу, христианский подвижник ожидает Божественный ответ и только с этим ответом его духовная жизнь начинает наполняться реальным содержанием. Такие ответы могут быть разнообразными – от действий через внешние обстоятельства до действия благодати Святого Духа, без которого невозможно быть христианином. Но в любом случае это опыт личного общения с Богом, который и называется молитвой.

Кроме индуизма и буддизма медитация присутствует и в исламе (суфийские практики). Исламские мистики (суфии) используют своеобразную психическую технику для самосовершенствования. В эту технику входят танцы, физические движения (например, систематические качания головой), длительные коллективные произношения молитв под музыку (радения) и прочие психофизиологические состояния, ведущие лишь к изменению человеческого сознания, но не к живому соединению с Богом.

Об искажениях в молитве

Если мы сопоставим описание того демонического феномена, который называется “прелестью” в творениях Святых Отцов, молитвенную практику монашеских орденов в католичестве, приемы йогов и упражнения многих современных психотерапевтов по аутотренингу, то увидим здесь поразительное сходство: прельщенные во время молитвы визуально представляли духовный мир и доводили себя до такого состояния, когда слышали голоса духов, которых принимали за ангелов, ощущали запах, который принимали за благоухание небесного мира и т.д., то есть для них, как для последователей Сведенборга, духовный мир представлялся продолжением и аналогом земного мира, только принадлежащим к более высокой ступени бытия. Нам трудно сказать, создавали ли они эти фантастические представления духовного мира силой своего воображения и этим оказывались во власти духов зла – демонов, или же демон, как художник и живописец, влагал в их воображение свои собственные картины, как бы присасываясь к их душе. Все это визионерство вызывало у человека чувство собственной избранности и значимости, переходящей в духовную гордость. А так как в Православной Церкви, к которой они принадлежали, действовала противостоящая им сила благодати, то нередко такое прельщение переходило в беснование.

В западной церкви и, прежде всего, в самом большом по численности и влиянию монашеском ордене иезуитов, разработан целый комплекс упражнений: полумедитаций-полумолитв, где монах, запираясь в своей келии, визуально представляет ад и рай в картинах, напоминающих “Божественную комедию” Данте. Отождествлять духовный мир с картинами и образами материального мира это значит добровольно вводить себя в круг духовной лжи.

Описание духовного мира у Святых Отцов основано на символе, который дает не только определенные ассоциации и аналоги для направления и возвышения человеческой мысли, но подчеркивает его условность, то есть остается средством изображения; а здесь символ становится фотографией, слепком, отражением. У такого человека происходит напряжение душевных чувств до степени соматических ощущений: он может обжигаться о представляемое пламя, чувствовать боль от пыток, переживать восторг, похожий на экстаз, когда он картинно представляет себя в раю; у него могут открыться раны на руках и ногах – то, что называется стигмацией, когда он внутренне отождествляет себя с Иисусом, пригвожденным к кресту.

Мир духовной лжи, в который добровольно вводит себя иезуит посредством медитации, искажает не только его религиозную жизнь, но и нравственное чувство. Другой известный не менее, чем Лойола, визионер, Фома Кемпийский намекал, что к нему в келию приходит Христос для беседы с ним. Многие трактаты католических монахов написаны в форме диалогов с Христом, то есть для католика, поверившего в истинность таких встреч, произведения визионеров должны казаться продолжением Евангелия – бесед Христа с учениками.

Нам кажется, что только на основе коллективного, разгоряченного воображения мог быть принят догмат о непогрешимости папы. Характерно, что творцами и комментаторами этого догмата явились иезуиты.

Мы здесь не говорим о таких католических “аскетес”, как Анжела, которые представляли Христа в виде возлюбленного не в символическом, а в буквальном смысле. Надо сказать, что во всей православной святоотеческой литературе мы не найдем ни одного произведения, которое было бы написано в форме беседы Христа с человеком, разумеется, кроме гимнографических произведений, имеющих условно-символический характер.

В йоге разработаны комплексы упражнений, способствующих развитию силы воображения и фантазии. В разделе “Раджа йога”, что значит “царский путь йоги”, варьируются разнообразные визуальные медитации. Здесь ментальная сила человека проверяется способностью строить по своему желанию яркие образы, и жить среди этих образов, как в сотворенном им мире. Сами йоги проговариваются, что некоторые из их соматических (телесных) феноменов невозможны без участия духов.

В последнее время книжный рынок заполняют различные руководства по психотерапии, где главное место занимает аутотренинг. Эти упражнения основаны на самовнушении и мысленном контакте с образом, построенном собственным воображением. Между всеми перечисленными явлениями существует какая-то генетическая связь, а также чрезвычайное сходство. Надо сказать, что подобные приемы существуют в дзен-буддизме и в некоторых мусульманских дервишских орденах. Надо сказать, что визуальное представление духовного мира является не только вульгаризацией высшего метафизического бытия, но представление и фантазия также тесно связаны с человеческими страстями, поэтому в сферу религии врываются душевные страсти и образуют ложные духовные переживания, то есть суррогат религии. Здесь одна из причин, почему для нас неприемлемы экуменические учения о спасительности всех христианских конфессий, в частности взгляд, что Православие и католицизм только внешне отличаются друг от друга.

Мы также считаем гибельным для человека призыв теософии: изучать опыт всех религий, особенно шиваитских сект, адвайта – йоги и других, чтобы посредством их “углублять” христианство.

Я слышал, что профессор Бутейко верит в Бога. Одна из его учениц, по специальности врач, говорила, что он даже советует во время упражнения по волевому удерживанию дыхания произносить Иисусову молитву, ссылаясь на то, что такие указания содержатся у некоторых из отцов. Но это не так. Для упражнений по Бутейко надо максимально расслабиться, между тем как Святые Отцы учат, что во время Иисусовой молитвы нужно определенное напряжение, идущее к сердцу; не только бодрствование души, но и бодрствование тела. Расслабление вводит человека в дремотное состояние, и молитва из внутренней беседы с Богом здесь превращается в отсчет дыхания.

Читайте так же:  Молитвы семейные для любви

Опасно экспериментировать не только с богословием, но и с мистикой, поэтому мы должны принимать учение о Иисусовой молитве так, как заповедовали нам творить ее аскеты Православной Церкви, на основе благодатного опыта, ставшего частью церковного Предания.

Как перейти от медитации к молитве, если есть опыт медитации, но нет опыта церковной жизни?

Есть люди, которые медитируют, а есть те, которые молятся. Христианин на всех этапах своей молитвы отдает себе отчет и понимает, что он перед Кем-то, в то время как в восточных религиях, где бог — существо безличностное, человек предоставлен сам себе и находится наедине с собой. Он как бы познает самого себя для того, чтобы понять свое отношение к абсолюту.

Христианин — это совсем другое. Христианин ищет прежде всего диалога без посредников с абсолютом, с высшей личностью, с Богом. Полагаю, тому, у кого в жизни был опыт медитации, нужно не перейти на другое состояние молитвы, а опуститься на самую землю, начать с самого простого — взять в руки обычный молитвослов и начать читать простые молитвы. Чтобы просто понять, что ты просто грешник и что для твоего спасения нужно милосердие Божье, ты не можешь спасти себя сам.

Иисусова молитва и медитация – в чем разница?

Архимандрит Захария (Захару) — автор книг по православной аскетике — The Enlargement of the Heart («Расширение сердца») и The Hidden Man of the Heart («Сокровенный сердца человек»). Наставником отца Захарии был архимандрит Софроний (Сахаров, 1896-1993), основатель монастыря святого Иоанна Крестителя в Эссексе, ученик и биограф преподобного Силуана Афонского (1866-1938).

К сожалению, среди неосведомлённых людей имеет место широко распространённое заблуждение, согласно которому Иисусова молитва считается чем-то вроде йоги в буддизме, или трансцендентальной медитации, и другой подобной восточной экзотики. Похожесть однако в основном внешняя, а любое внутреннее сходство не идёт далее естественной “анатомии” человеческой души. Фундаментальная разница между христианством и любой другой верой заключается в том, что Иисусова молитва основана на открытии истинного живого и личного Бога как Святой Троицы. Никакой другой путь не допускает возможности живых отношений между Богом и человеком, молящимся Ему.

Восточный аскетизм направлен на освобождение ума от всего относительного и временного так, чтобы человек мог отождествляться с обезличенным Абсолютом. Этот Абсолют рассматривается в качестве первоначальной человеческой “природы”, которая пережила деградацию и вырождение путём вхождения в многообразную и постоянно меняющуюся приземлённую жизнь. Аскетическая практика, подобная этой, прежде всего, сосредоточена на самости и полностью зависима от человеческой воли. Её интеллектуальная суть отказывается от полноты человеческой природы, поскольку не берёт в расчёт сердце. Главная задача человека состоит в возвращении к безымянному Сверхчеловеческому Абсолюту, чтобы быть растворённым в нём. Поэтому он должен стремиться отказаться от души в пользу этого безликого океана Сверхчеловеческого Абсолюта, а в этом и состоит негативная суть такого подхода.

Это ограничения восточных стилей религиозного осмысления, которое не претендует на осмысление Бога и фактически является осмыслением человеком самого себя. Оно не идёт дальше пределов созданной личности и даже близко не подходит к Истине Самой Первой Личности, к несотворённому живому Богу, Который Сам явился человеку. Такой религиозный подход, безусловно, способен обеспечить некоторую релаксацию или заострить человеческие психологические и интеллектуальные функции, однако “рожденное от плоти есть плоть” (Иоанн 3:6) и “живущие по плоти Богу угодить не могут” (Рим. 8:8).

Чтобы быть истинным, любое освобождение разума от его страстных наклонностей до видимых и временных элементов этой жизни должно быть соединено с истиной о человеке. Когда человек видит себя, будто он предстоит перед Богом, его единственным ответом может быть покаяние. Такое покаяние само по себе есть дар Божий, и оно приводит к сердечному страданию, что не только очищает разум от греховности, но и соединяет его с невидимыми и вечными свойствами Бога. Другими словами, освобождение разума само по себе только половина дела, оно должно подкрепляться усилиями человека. Христианство, с другой стороны, предписывает аскету прилагать усилия с надеждой и упованием на то, что его душа будет покрыта и окружена благодатью Божией, приводящей его к полноте вечной жизни, для которой, как ему известно, он был создан.

Многие почитают Будду и сравнивают его с Христом. Будда, в частности, привлекает своим участливым пониманием человеческого состояния и своим выразительным учением о свободе от страданий. Но христианин знает, что Христос, Единородный Сын Божий, Своим Страданием, Крестом, Смертью и Воскресением добровольно и свято испытал полноту человеческой боли в свидетельство Своей совершенной любви. Таким путём Он излечил Своё создание от смертельной раны, причинённой первородным грехом, и воссоздал его для вечной жизни. Сердечное страдание поэтому очень ценно в молитве, и его присутствие свидетельствует, что аскет недалёк от истинного и святого пути любви к Богу. Если Бог через страдание явил Свою совершенную любовь к нам, то у человека, в свою очередь, есть возможность через страдание ответить любовью Богу.

Следовательно, молитва – выражение любви. Человек выражает любовь через молитву, и если мы молимся, то это показатель нашей любви к Богу. Если мы не молимся, это означает, что мы не любим Бога, то есть мера нашей молитвы – мера нашей любви к Богу. Святой Силуан отождествляет любовь к Богу с молитвой, и Святые Отцы говорят, что невнимание к Богу, “забывчивость” по отношению к Нему – самая большая из страстей, так как это единственная страсть, с которой не борются молитвой с призыванием Имени Бога. Если мы смирим себя и призовём Божию помощь, доверяя Его любви, нам будут даны силы для преодоления любой страсти, но если мы не думаем о Боге, враг свободен уничтожить нас.

Перевод: Алексей Шугаль специально для сайта «Православие и Мир»

Как православному относиться к йоге

«Я очень положительно отношусь к физкультуре и спорту, и вот почему: физическая культура направлена на развитие, на совершенствование нашего физического естества. И это действительно так, иначе мы не употребляли бы слово «культура» по отношению к спорту», – сказал Предстоятель Русской Православной Церкви, отвечая на вопросы молодых людей на встрече, организованной в рамках Всемирного русского народного собора и студенческого фестиваля «Вера и дело».

В то же время Святейший Патриарх Кирилл обратил внимание присутствовавших на другой аспект затронутой темы: «В современном профессиональном спорте есть нечто такое, что работает не на созидание личности, в том числе ее физической составляющей, а на ее разрушение. Поэтому, поддерживая занятия физической культурой и спортом, я одновременно имею некоторые критические замечания к тому, что происходит в сфере профессионального спорта, в том числе и в нашей стране».

Читайте так же:  Обучение женщин чтению молитвы

Отвечая на вопрос о ставших довольно популярными в юношеской среде занятиям йогой и медитацией Святейший Патриарх Кирилл сказал: «Занятия йогой имеют две составляющие, одна из них – это физические упражнения. Специалисты по физкультуре могут дать точную характеристику этим упражнениям, и ничего плохого в самой технике этих упражнений не существует». Его Святейшество напомнил, что йога – вовсе не только лишь физкультура, она опирается на совершенно определенную религию и предполагает соответствующие духовные практики.

«Йога сопровождается медитацией, и вот к этому я отношусь с большой настороженностью», – отметил Святейший Владыка. Он подчеркнул, в частности, что при использовании такого рода практик может разрушаться национальное самосознание человека, его культурная идентичность.

«Посещая Индию и находясь в центре индуизма, я был поражен, встречая этнически русских людей, одетых в особые принятые там одежды; с кем-то из них я поговорил, и сам себе сказал: это не наши люди, это не россияне. Они живут другими ценностями, другими идеалами, у них другое мироощущение».
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, обращаясь к молодежной аудитории, предостерег их от экспериментов с медитациями.

Иеромонах Серафим (Роуз): “Христианская йога”

Индийская йога известна на Западе уже много десятилетий, а в Америке она дала начало особенно многим культам, а также популярной форме физической терапии, цели которой предположительно далеки от религии. Почти двадцать лет назад французский монах-бенедиктинец написал о своем опыте превращения йоги в “христианское” учение; следующие описания взяты из его книги[6].

Индийская йога — учение, рекомендующее довольно аскетический, подчиненный дисциплине образ жизни, — состоит в управлении дыханием и в определенных физических позах, которые приводят к состоянию расслабления, способствующему медитации, при которой обычно применяется мантра, или священное изречение, которое помогает сосредоточиться. Сущность йоги не в самой дисциплине, а в медитации, которая является ее целью. Автор прав, говоря: “Цели индийской йоги — духовные. Можно приравнять к предательству забвение этого и сохранение только физической стороны этого духовного учения, когда люди видят в ней только средство достижения телесного здоровья и красоты” (стр. 54). К этому нужно добавить, что человек, занимающийся йогой только ради телесного здоровья, уже подготовляет себя к определенным духовным воззрениям и даже переживаниям, о которых он, несомненно, и не догадывается; об этом мы скажем подробнее впоследствии.

Тот же автор продолжает: “Искусство йоги заключается в том, чтобы погрузить себя в полное безмолвие, отбросить от себя все мысли и иллюзии, отвергнуть и позабыть все, кроме одной истины: истинная сущность человека — божественна; она есть бог, об остальном можно только молчать” (стр. 63).

Но все это — только подготовка к “духовной” цели, которая не заставляет себя долго ждать: “Став созерцательной, моя молитва получила особую и новую форму” (стр. 7). Став необычайно спокойным, автор отмечает “легкость, которую” он “почувствовал при погружении в молитву, при сосредоточении на ее содержании” (стр. 6). Человек становится “более восприимчивым к импульсам и побуждениям с небес” (стр. 13). “Практика йоги приводит к повышенной податливости и восприимчивости, то есть к раскрытию тех личных отношений между Богом и душой, которыми отмечен путь мистической жизни” (стр. 31). Даже для “ученика-йога” молитва становится “сладостной” и “охватывает всего человека” (стр. 183). Человек расслаблен и “готов затрепетать при касании Святого Духа, принять и приветствовать то, что Господь в Cвоей милости сочтет нас достойными испытать” (стр. 71). “Мы подготовим все свое существо к тому, чтобы оно было взято, было восхищено — и это, несомненно, одна из форм, даже высшая форма, христианского созерцания” (стр. 72). “С каждым днем упражнения, да и вся аскетическая дисциплина моей йоги прибавляет легкости, с которой благодать Христа притекает ко мне. Я чувствую, как растет мой голод по отношению к Богу, и моя жажда праведности, и мое желание быть христианином в полном смысле этого слова” (стр. 11).

Тот факт, что в конце книги помещена статья переводчика “Добротолюбия” на французский язык с приложением выдержек из “Добротолюбия”, только лишь показывает пропасть, отделяющую этих дилетантов от истинной духовности Православия, которая совершенно недоступна современным “мудрецам”, разучившимся понимать ее язык. Достаточным доказательством некомпетентности автора в понимании “Добротолюбия” является то, что он называет “сердечной молитвой” (в православных традициях она является наивысшей молитвой, которой сподобляются только очень немногие после долгих лет аскетической брани и школы смирения у истинно богоносного старца) простейший трюк: произнесение слогов в унисон с сердцебиением (стр. 196).

Ниже мы полнее прокомментируем опасности “христианской йоги”, когда будем отмечать в ней черты, общие с другими формами “восточной медитации”, которые предлагаются сегодня христианам.

Глава из книги “Православие и религия будущего”

О восточной медитации в свете Православной веры и современной науки

Медведев Михаил Юрьевич, старший миссионер Пермской епархии, редактор газеты «Православная Пермь».
Калашникова Татьяна Павловна, кандидат медицинских наук, преподаватель Пермской медицинской академии.

Предисловие

А. С. Старицын, доктор медицинских наук, профессор

О восточной медитации
в свете Православной веры и современной науки

Список литературы
1. Святитель Феофан Затворник. Письма о духовной жизни. 4 изд. – М., 1903, с. 274.
2. Л. А. Тихомиров. Религиозно-философские основы истории. – М., 1997. с. 74-75.
3. Там же, с. 75.
4. Преп. Макарий Египетский. Духовные беседы. – Свято-Троицкая Лавра, 1994, с. 155.
5. Иерей Владимир Елисеев. Православный путь ко спасению и восточные оккультные и мистические учения. – М., «Данилевский благовестник», 1995, с. 2б.
6. Карл Густав Юнг. О психологии восточной религии и философии. – Московский философский фонд «Медиум», М., – 1994.
7. А. Позов. Логос-медитация древней церкви. – Воронеж, Издательство НПО «МОДЭК», 1966. с. 65.

Как относиться православному к йоге и медитации

Содержимое

Что может искать православный христианин в йоге? Какая разница между молитвой и медитацией? Отвечает профессор Виктор Чернышев.

Одним из парадоксов современного общества является, с одной стороны, все большее развитие демократических традиций и институ­тов, с другой – резкий рост методов манипуляции сознанием человека, бурная разработка разнообразных технологий манипулирования. Это и навязчивая реклама, и изощренные формы борьбы за голоса избирате­лей, создание политического имиджа, и жесточайшие формы подавле­ния личности в псевдорелигиозных сектах, тайных обществах и экстре­мистских политических группировках. В современных «демократических» государствах внешние свободы компенсируются изощреннейшими технологиями манипуляции.

Как противостоять?

Как сохранить внутреннюю свободу, защититься, выработать иммунитет к потокам манипулятивных воздействий? Как противостоять огромному арсеналу средств и методов манипуляции сознанием чело­века, получающих все большее распространение вследствие современ­ных научно-технических достижений и широкой публикации ранее не­известных тайных эзотерических текстов.

Прежде всего, нужно осознать тот факт, что за нашей психикой идет настоящая охота, что психическому здоровью людей как никогда прежде угрожают организации, использующие современные изощрен­ные технологии психоманипуляций.

Средства манипуляции

Выделяют следующие направления, по которым проис­ходит появление новых средств манипуляции:

–новейшие информационные технологии: телевидение, видео, компьютерная виртуальная реальность, сети (Интернет и т.д.);

Читайте так же:  Что обозначает молитва славословие

– различные психофизиологические воздействия, которые осуществляются известными физическими полями, модулируемыми определенными техническими приборами – «психотронными генераторами» (информационное кодирование);

Видео (кликните для воспроизведения).

– широкий спектр психофармакологических препаратов, оказы­вающих воздействие на психику человека: синтетические наркотики, галлюциногенные препараты, избирательно действующие на глубинные пласты бессознательного и т.д. Подобные вещества были известны лю­дям с древности, однако их эффективность и избирательность действия не имеют никакого сравнения с современными синтезированными препаратами;

–разнообразные способы воздействия на психику человека, традиционно относимые к сфере магии, шаманской практики, парапсихо­логии. Здесь следует отметить некоторые мощные древние психотехники, как бы открытые заново в конце XXвека (недирективные формы гипноза, Эриксоновский гипноз, НЛП и др.).

Особого внимания заслуживают методики, сочетающие современные технические достижения с древними эзотерическими технологиями (ярким примеромздесь может служитьдеятельность Ю.Кривоногова, известного специалиста как в области общей теории сис­тем и синергетики, так и в области эзотерического восточного знания).

Беспрекословное подчинение

Анализ различных психоманипулятивных воздействий показывает, что практически всегда они ориентированы на создание устойчивой психоэмоциональной установки у человека, являющегося объектом воздействия. Более того, основные деструктивные последствия психоманипуляции связаны именно с устойчивостью такого психоэмоционального состояния. В случае рекламы это может быть навязчивоеипротивореча­щее логике желание покупать определенную продукцию, акции и т.д. В случае псевдорелигиозной секты –слепое беспрекословное подчинение «учителю». Таким образом, как для профилактики психоманипулятивных воздействий, так и для разрушения или трансформации его последствий необходимо понимать механизмы, обеспечивающие устой­чивость подобных состояний, и уже на этой основе разрабатывать эф­фективные средства защиты.

Махариши и The Beatles

Техника Махариши

На сегодняшний день десятки миллионов человек в мире обу­чены технике медитации (ТМ) Махариши, которая пропагандируется и рекламируется как нерелигиозная, но на самом деле насквозь про­питана индуизмом. Целясь в интеллектуалов, бизнесменов и сту­дентов, деятели ТМ используют переделанные на запад­ный манер термины и понятия, например «наука созидательного разума», для распространения индуистской медитации.

Трансцендентальная медитация– восточный культ, прикрывающийся западной терминологией и научной маской. Фактически ТМ – это индуистская техника медитации, пытающаяся соединить человека с Брахмой – индуистской концепцией Бога.

В справочнике «Религия, свобода совес­ти, государственно-церковные отношения в России» дается следующая оценка ТМ: «Трансценденталь­ная медитация – неоиндуистский психотерапевтический (медитационный культ). Специфика ТМ как модернистского варианта нео­индуизма заключалась в доминировании культовой практики, в мис­сионерской активности и уповании на реализацию глобальных со­циальных утопий. В самой Индии ТМ не получила заметного рас­пространения».

Исследования ТМ

Практически все известные специалисты в области новых рели­гиозных движений высказываются о ТМ вполне определенно. По словам Дейвида Хаддона, Махариши «упорно скрывал от обществен­ности как религиозную основу, так и конечную духовную цель ТМ – уничтожение личностного существования в безличном Абсолюте».«ТМ – это только начало,– говорит Ирвин Робертсон,– посте­пенное движение от материи к разуму, а потом к сверхразуму. Этот последний объясняется как «единение с Божеством», как «Косми­ческое Сознание», как реализация себя через безличного бога, кото­рый находится в каждом человеке, существе и предмете. Вот какова цель ТМ». Как видим, здесь просматривается чистой воды язычество, где Божество становится имманентно миру, т.е. им поглощается и в нем растворяется.«ТМ – не является нейтральным учением, которым можно за­ниматься, не нанося человеку ущерба,– предупреждают Джош-Макдауэлл и Дон Стюарт,– ибо в действительности ТМ – индуис­тская медитация, которая пытается объединить медитирующего с Брахманом – индуистской концепцией Бога».

В общих чертах смысл религиозной концепции, разработанной Махариши, сводится к следующему: сознание и разум любого чело­века питаются из единого творческого источника, который глубоко скрыт от повседневной жизни – так же, как скрыты корни деревь­ев. Чтобы достичь этого источника гармонии и огромной энергии, человек должен проникнуть в глубь себя, совершить переход, «трансценденцию»: отсюда и название метода «трансцендентальная ме­дитация». Махариши пропагандирует собственные техники меди­тации как универсальные, возможные для применения любым чело­веком, как способные принести счастье и здоровье каждому, кто бу­дет серьезно заниматься ею «по крайней мере два раза в день по 10-20 минут», как способныеактивизировать и оздоровить всю нервную систему человека: «Медитация – это единственный ответ на все вопросы человека. Может быть разочарование, может быть деп­рессия, печаль, бессмысленность, мучение – проблем может быть много, но ответ один. Медитация – это ответ». Но надо помнить, что медитация – это не молитва, поскольку последняя всегда обращена к Личностному Богу, Которого в индуизме не существует.

Уходя корнями в восточные религии, ТМ искажает различие меж­ду добром и злом. Учитывая, что философия ТМ придерживается монистической точки зрения: «Все есть Одно» (все живые существа, равно как и неодушевленные предметы, рассматриваются как часть единой «божественной сущности»), она не определяет соотноше­ние между добром и злом. В философии Единой Сущности эти­ческие различия исчезают; предполагаемые противоположности – свет и тьма, добро и зло – сливаются и растворяются друг в друге. Здесь уместно еще раз напомнить о существовании документаль­ных данных о том, что сатанист Чарльз Мэнсон «находился под сильнейшим влиянием философии Единой Сущности», когда приказал убить ак­трису Шарон Тейт и ее друзей, считая, что достиг такого состояния сознания, которое выходит за пределы морали (такое поведение впол­не в духе традиции поклонения индуистским богам).

При всем этом Махариши убеждает, подобно другим лидерам культов, своих последователей, что его путь – единственно возмож­ный: «Только тогда, когда человек становится постоянно присут­ствующим в вечной свободе абсолютного Существа, он «освобож­дается от всех грехов». Махариши объявлял, что чело­век может стать добродетельным, всего лишь если будет практико­вать разработанные им практики медитации. Как результат исканий своих приверженцев он объявляет освобождение от перевоплоще­ний и единение с абсолютным Существом. Махариши обещает сво­им адептам: «Будьте тверды и знайте, что вы – Бог, и когда вы знаете, что вы – Бог, вы будете жить как Бог».

Исследователь культов Дейвид Хаддон свидетельствует: «Теоретический аспект ТМ – предложения Махариши «Наука созидательного интеллекта», – есть не что иное,как изложение псевдонаучным языком принципов монизма… Таким образом, индуистский монизм или пантеизм и есть та философия, которая определяет все это движение». Это то, что в христианской традиции совершенно конкретно именуется язычеством!

Любой человек, вдумчиво ознакомившийся с догматами ТМбез розовых очков и восторженной бездумности, поймет, что между православием и этой неоиндуистской сектой лежит пропасть.

ТМ– это индийская антитеза христианству – благоговейного размышления о Боге. Христианство советует заниматься богомыслием с тем, чтобы человек глубже осмыслил свою веру, укрепил ее. «Да не отходит сия книга Закона от уст твоих, но поучайся в ней день и ночь», – повелел Гос­подь Иисусу Навину (Нав. 1:8). Размышляя над истинами веры, христианин начинает лучше понимать их; как Господь обещал Сво­им ученикам: «Вы познаете истину, и истина сделает вас свободны­ми» (Ин. 8:32). В ТМпроисходит как раз обратное. Само слово «медитация» здесь не соответствует свое­му значению, потому что медитация предполагает активную умствен­ную деятельность, во время которой человек старается что-то луч­ше понять, осмыслить. В ТМ, наобо­рот, человек подавляет в себе всякую активную умственную деятельность и бессмысленно повторяет непонятное ему слово (мантру), что пе­регружает нервно-психическую систему, и мозг выключается. Современные исследования показали, что непрестанное повторение любой фразы, например, «лунная ночь», способно вызывать зна­чительные изменения психофизиологического состояния. Упражне­ния ТМ приводят к тому, что человек слагает с себя самооборону и таким образом открывает падшим духам доступ к своему подсозна­нию, окоторых предупреждал апостол Павел в своем Послании к ефесянам (6:10–17).

Читайте так же:  Можно ли читать молитву на ночь по усопшим

ТМ следует признать вредным и опасным занятием. Онапри­носит плоды, свойственные оккультным занятиям: притупление подлинной веры, усиление мистических настроений, часто помрачение рассудка.

Наибольшую популярность культ приобрел после посещения Махариши в 1967г. Джорджем Харрисоном из группы «Битлз». Харрисон убедил в свою очередь всех ос­тальных – Джона Леннона, Пола Маккартни и Ринго Старра – со­вершить паломничество в Индию, чтобы воссесть у ног Махариши. Вскоре его последователями стали также «Роллинг Стоунз» и «Бич Бойз». ТМстала топливом движения хиппи: фото Махариши с цветком в руках появлялось на обложках, он выступал с лекциями, организованными его новоприобретенными друзьями.

В России распространение ТМначалось, как это уже стало традицией для множества сект, с согласия тог­дашнего президента СССР Горбачева. В 1989 году, после землетря­сения под Ереваном, Маргарет Тэтчер лично ходатайствовала перед Михаилом Горбачевым о въезде учителей ТМ в Россию для посттравматической реабилитации. С тех пор учителя ТМ стали рабо­тать в России, потом вУкраине. В 1990 году было даже решение Министерства здра­воохранения об обучении ТМ для борьбы с алкоголизмом. А Московский институт мозга, по словам адептов секты, даже рекомендо­вал всем учебным заведениям применять технику ТМ.

Активность международной секты индуистского происхождения Махариши в странах бывшего Советского Союза, за исключением традиционно исламских регионов, чрезвычайно высока и имеет тен­денцию к дальнейшему росту. Махариши всегда делал ставку не только на религиозное невежество, но и на отсутствие информации о своей деятельности в других странах, особенно о судебных процессах, в результате которых секты Махариши – ТМ –были изгнаны, например, из государственной системы образования в тех же Соединенных Штатах. Гуру умер в 2008 году, но запущенный им проект успешно продолжается, в том числе и в Украине.

Медитация в христианстве: за и против

Читатель Сергей Семенов обратился ко мне вот с таким вопросом: “Добрый вечер! Всегда с интересом читаю Ваши статьи. Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу медитации. Могут ли православные христиане ее практиковать? На этот вопрос меня сподвигла дискуссия между двумя уважаемыми священниками в нашем городе. Вот мнение одного, а вот другого”.

В общем, я добавила мнение еще и ТРЕТЬЕГО батюшки. На мой взгляд, все вместе они отражают весь возможный спектр отношения к проблеме. Даже не знаю, что я могла бы добавить. Предлагаю вам прочитать все три текста (они небольшие и понятные) и самим решить, на чьей вы стороне.

Я думаю, неверно считать медитации средством «заглянуть в себя», решить какие-то психологические проблемы или тем более проблемы со здоровьем. Просто в любой религии цель любой религиозной практики только одна – установление связи с Божественным. Для того, собственно, и существуют вообще религии (само слово, предположительно, происходит от латинского «религаре» – связывать, то есть соединять человека и Бога или богов). А поскольку медитация – это религиозная практика, то она и преследует именно эту цель в контексте той религии, где она возникла. Что касается решения проблем душевных или физических, то даже если такое имеет место, то только как побочный эффект. А вообще это крайне сомнительно.

То же самое касается молитвы. Это религиозная практика, направленная на соединение с Богом в христианстве. При этом существуют мнения (и даже какие-то «исследования»), что молитва влияет на телесное здоровье. Когда я такое слышу, я обычно не возражаю (ну если что-то хорошее пиарят – пусть), но внутри меня кто-то морщится 🙂 При чем здесь здоровье? Молитва – это средство общения с Богом. Если кто-то молился и попутно себе молитвой здоровьечко поправил – я рад за него 🙂 А вот целенаправленно лечиться молитвой – это уже попахивает язычеством.

Так вот – медитация и молитва возникли в разных религиях, в которых принципиально разные представления о Божественном. Значит, они «соединяют» совсем с разными вещами. Можно говорить о том, что медитация и молитва преследуют диаметрально противоположные цели.

Медитации впервые упоминаются в Ведах – это сборник священных текстов индуизма (традиционная религия народов Индии). Из индуизма эта практика перешла в буддизм. Теперь надо понять, что такое Божественное, с которым имеет возможность соединиться человек в этих религиях (а значит, какова цель медитаций). Если очень коротко, главное отличие индуизма и буддизма от христианства заключается в отсутствии в первых идеи о личностном Боге, то есть таком Боге, с которым можно вступить в диалог. То есть Божественное нечто присутствует, но разговаривать с этим нечто также продуктивно, как и с деревом или стеной.

Исходный тезис буддизма – «бытие есть страдание». Следовательно, спасение – избавление от страданий – это избавление от бытия, то есть небытие. Личность человека должна быть растворена в безличном Божестве (у буддистов – в нирване), подобно тому, как песчинка соли растворяется в океане. Таким образом, можно говорить о том, что 1) медитация в принципе не предполагает иного субъекта, кроме самого медитирующего; 2) медитация в конечном счете призвана ДЕМОНТИРОВАТЬ (ликвидировать, разрушить) личность медитирующего.

В противоположность указанным восточным религиям, в христианстве есть понятие о Боге как о личности. То есть Бог может быть субъектом общения, участником диалога. И способ установления связи с Ним предельно прост: надо с Ним заговорить, обратиться к Нему с речью. Это и называется молитва. В сравнении с медитацией: 1) молитва предполагает присутствие Слушателя молитвы (Бога), другого Участника беседы; молитва – это диалог; 2) молитва призвана ФОРМИРОВАТЬ личность молящегося по образу и подобию Бога, потому что, общаясь с Богом, человек меняется (как в народе говорится, «с кем поведешься, от того и наберешься»), или, в церковной терминологии, «освящается», т.е. делается святым, подобно тому, как Свят Сам Бог.

В общем, тут нужно выбирать, что больше нравится: разрушить свою личность или сформировать её.

«Христианство свидетельствует: по мере приближения души к Богу человек все более ясно видит своё несовершенство и несамодостаточность. Поэтому опыт приближения к Богу утверждает в христианине смирение, покаяние и любовь. Благодаря этому возможна чистая, искренняя радость единения с Господом, Который тебя видит, слышит и любит. Восточный же мистический опыт отвергает личностного Бога, а потому стремится к преодолению личности человека в самадхе или нирване, дает переживание растворения своей индивидуальности в океане безличного».

P. S. Слово медитация – латинского происхождения. В оригинальных индуистских текстах – это «дхьяна». В буддизме – «чань». Из той же статьи в Википедии следует, что существует некая терминологическая путаница, когда некоторые виды христианской молитвы также называют «медитацией». Надо ясно понимать, что тождество наименования не означает тождества по сути. Христианское «сосредоточение» и «созерцание» – это все равно сосредоточение ради общения с Богом и созерцание личностного Бога, как бы мы это ни назвали. Это принципиальное отличие от практик восточных религий, которые не предполагают личностного Бога.

Читайте так же:  Молитва от токсикоза

Не перестаю удивляться решительной грубости моих собратьев и родственников по вере. Обычно когда человек в чем-то не компетентен, он ищет знающего. Здесь же ровным счетом наоборот: все подлинно красивое – когда-то забытое, а теперь обретаемое – подвергается не критике даже, а тотальному уничтожению.

Была ли возможность задуматься, зачем преподобный Симеон провел 37 лет на столпе? Это было в V веке, в VII веке уже Алипий провел так 60 лет, а в X веке Лука Новый Столпник – 45 лет. Святые делали это намеренно, чтобы условия их жизни максимально настраивали на суть молитвенного созерцания.

Приходилось ли размышлять, с какой целью монахи уходили в затвор? Многие православные любят цитировать святителя Феофана, однако совсем не помнят о том, что он оставил епископское служение ради затворничества. Русская монашеская традиция чрезвычайно богата примерами такого обособления ради непрерывной молитвы.

Почитая подвиг преподобного Серафима Саровского, вникаем ли в его сердцевину? После принятия священного сана он ушел из монастыря и жил в одиночестве. Тысячу дней, как известно, он провел на камне, но что это было по существу, понимаем ли мы сегодня? На долгое время он брал на себя обет молчания, а также уходил в затвор.

Противоестественно отрицать что-то по принципу чуждости. Если у нас чего-то нет, это не значит, что оно неправильно. Напряженность, возникшая в связи с употреблением слова, взятым из другой традиции, говорит лишь о формальности подхода. По существу, аскеты совершали медитацию, но называться это могло как-то иначе.

Коллапс заключается в том, что сегодня сама практика самодвижной молитвы в обыденном благочестии отсутствует. Если бы даже кто-то начал говорить о том, что он занимается созерцанием, боговидением или умным деланием, это вызвало бы не меньшую волну осуждения. Гораздо привычнее заниматься вычитыванием молитв, предваряемых и завершаемых суетой мыслей, от которых, оставаясь на прежнем духовном уровне, современный человек не в силах освободиться.

Сегодня мы воспеваем наших святых, праведников, подвижников, но было ли так в их времена? Известно, что когда первые монахи ушли из городов в пустыни, иерархи не знали, что с ними делать. Это было весьма кричаще, выглядело эпатажно, подвергалось критике. Здоровый человек должен получить профессию, завести семью и заниматься домом, а тут такое. Можем ли мы, почитатели Феодосия Печерского, проникнуть в боль матери, которая много раз отговаривала его от монашества, преследовала его, возвращала домой силой? Мы привыкли гордиться подвигами святых, не вникая в их суть. Это ли почитание? Это ли хранение Предания? Это ли преемственность?

В этой публикации я хочу сделать попытку беспристрастного взгляда на проблему хождения медитации в православных кругах и на проблему несоответствиясоответствия этого явления православной традиции. Сразу попрошу: если будете читать, читайте до конца!

Меня спрашивают, зачем я пишу свои заметки. На чьей стороне я в этом холиваре, который бьет по Церкви и будоражит умы. Я отвечу: Я НЕ УЧАСТВУЮ В ХОЛИВАРЕ. Платон мне друг, но истина дороже! Поэтому я – за мир и истину.

К сожалению, многие отцы торопятся судить о чем-то, не потрудившись узнать об этом от людей, практикующих предмет суждения. Например, сектанты обвиняют православных в том, что мы молимся иконам, хотя никто из православных не молится иконам, а молятся первообразу, отображенному на них. Католики очень удивятся, когда услышат многие наши в их адрес обвинения.

Так вот, прежде чем обвинять медитацию непонятно в чем, следует спросить людей, её практикующих, как они её понимают и чего они хотят добиться с её помощью.

Я спросил несколько человек. Один, не практикующий её, но очень долго её изучавший, объяснил, что медитация – это упражнения, имеющие целью избавить ум от помыслов. Другой, практикующий, сообщил, что она служит для внутреннего успокоения мятущегося ума, чтобы он был в состоянии решать необходимые задачи.

Иных вариантов не было. Но мы не будем пока делать далеко идущих выводов. Посмотрим на сам механизм медитации. Попытаемся выделить общие черты разных техник: 1) Человек принимает какую-либо позу и 2) сосредотачивает внимание на каком-либо объекте. Объект может быть как внутри человека (дыхание, сердце, сексуальное напряжение, мысль), так и снаружи (какой-либо предмет, статуя, даже икона).

Теперь посмотрим на святоотеческое наследие. Всем рекомендую для прочтения статью Духанина В.Н. “Святоотеческая традиция умного делания в духовном опыте Святителя Игнатия, епископа Кавказского”.

А также Добротолюбие!

Святые отцы в Добротолюбии настаивают даже на необходимости творить именно сердечную молитву. Для чего?
Чтобы бороться с парительностью ума. То есть, чтобы мысли не блуждали во время молитвы, все мысли нужно подавлять. И вообще смысл умного делания – в подавлении абсолютно всех помыслов и творении молитвы в тишине. Отцы обращают внимание, что ум поначалу томится закрытый в клети сердца, однако, когда сердце согревается молитвой, ум также находит услаждение.

Именно с помощью умной молитвы св. отцы не сходили с ума за годы молчания и затворничества.

Святые отцы утверждают, что молитва может быть и без низведения ума в сердце. Но только молитва сердечная может считаться полной и совершенной, почему и обучали этой молитве даже новоначальных.

Однако уточняется и особо подчеркивается отцами, и в особенности свт. Игнатием, что это путь опасный, и человек, идущий этим путем, должен не искать впечатлений, а не выпускать из ума ПОКАЯНИЕ.

К сожалению, по общению с членами братства “Святое дело” я не вижу ПОКАЯНИЯЦЕНТРИЧНОСТИ их благочестия, хотя, конечно, могу ошибаться. А все святые хором предупреждают об опасности этого пути БЕЗ покаяния.

Видео (кликните для воспроизведения).

Итак, резюмируем. Медитация – понятие, не чуждое христианской традиции. Слово чуждое, понятие – нет. Но в современном благочестии медитация как основа умного делания находится под табу из-за опасности этого пути и отсутствия опытных духовников-руководителей. Даже в восточных культах подчеркивается опасность этого пути, на котором многие повредились умом. И судя по публикациям того же Евмения, да и отца Иоанна Логинова, эта участь не миновала и их. Поэтому, друзья мои, не занимайтесь этим деланием, пока не прочтете хотя бы Добротолюбие и книгу Духанина В.Н.

Православие молитва медитация
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here