Очам души твоей молитвы и печали

Полное описание: Очам души твоей молитвы и печали - в детальных подробностях для наших читателей.

Очам души твоей молитвы и печали

Очам твоей души

Очам твоей души – молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей;
И всё, что здесь в конце, и всё, что здесь в начале,-
Очам души твоей.

Очам души твоей – сиренью упоенье
И литургия – гимн жасминовым ночам;
Всё, всё, что дорого, что будит вдохновенье,-
Души твоей очам!

Твоей души очам – видений страшных клиры.
Казни меня! Пытай! Замучай! Задуши!-
Но ты должна принять. и плач, И хохот лиры –
Очам твоей души.

Игорь Северянин: очам твоей души.
“Стихи о любви и стихи про любовь” – Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Очам твоей души молитвы и печали

PDF просмотр

Название Очам твоей души молитвы и печали
страница 1/10
Дата конвертации 07.01.2013
Размер 121.75 Kb.
Тип Документы
Из сборника
«Громокипящий кубок»

I. Сирень моей весны

Очам твоей души

Очам твоей души — молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,
И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале, —
Очам души твоей.

Очам души твоей — сиренью упоенье
И литургия — гимн жасминовым ночам;
Все — все, что дорого, что будит вдохновенье, —
Души твоей очам!

Твоей души очам — видений страшных клиры.
Казни меня! пытай! замучай! задуши! —
Но ты должна принять. И плач, и хохот лиры —
Очам твоей души.

Мыза Ивановка
1909. Июнь

Солнце и море

Море любит солнце, солнце любит море.
Волны заласкают ясное светило
И, любя, утопят, как мечту в амфоре;
А проснешься утром, — солнце засветило!

Солнце оправдает, солнце не осудит,
Любящее море вновь в него поверит.
Это вечно было, это вечно будет,
Только силы солнца море не измерит!

Весенний день

Дорогому К. М. Фофанову

Весенний день горяч и золот, —
Весь город солнцем ослеплен!
Я снова — я: я снова молод!
Я снова весел и влюблен!

Душа поет и рвется в поле,
Я всех чужих зову на «ты».
Какой простор! какая воля!
Какие песни и цветы!

Скорей бы — в бричке по ухабам!
Скорей бы — в юные луга!
Смотреть в лицо румяным бабам!
Как друга, целовать врага!

Шумите, вешние дубравы!
Расти, трава! цвети, сирень!
Виновных нет: все люди правы
В такой благословенный день!

Berceuse1 осенний

День алосиз. Лимонолистный лес
Драприт стволы в туманную тунику.
Я в глушь иду, под осени berceuse,
Беру грибы и горькую бруснику.

Кто мне сказал, что у меня есть муж
И трижды овесененный ребенок.
Ведь это вздор! ведь это просто чушь!
Ложусь в траву, теряя пять гребенок.

Поет душа, под осени berceuse,
Надежно ждет и сладко-больно верит,
Что он придет, галантный мой Эксцесс,
Меня возьмет и девственно озверит.

И, утолив мой алчущий инстинкт,
Вернет меня к моей бесцельной яви,
Оставив мне незримый гиацинт,
Святее верб и кризантэм лукавей.

Иду, иду, под осени berceuse,
Не находя нигде от грезы места,
Мне хочется, чтоб сгинул, чтоб исчез
Тот дом, где я — замужняя невеста.

Элементарная соната

О, милая, как я печалюсь! о, милая, как я тоскую!
Мне хочется тебя увидеть — печальную и голубую.

Мне хочется тебя услышать, печальная и голубая,
Мне хочется тебя коснуться, любимая и дорогая!

Я чувствую, как угасаю, и близится мое молчанье;
Я чувствую, что скоро — скоро окончится мое страданье.

Но, Господи! с какою скорбью забуду я свое мученье!
Но, Господи! с какою болью познаю я свое забвенье!

Мне кажется, гораздо лучше надеяться, хоть безнадежно,
Чем мертвому, в немом безгрезьи, покоиться бесстрастно-нежно.

О, призраки надежды — странной — и сладостной, и страстно-больной,
О, светлые, не покидайте мечтателя с душою знойной!

Не надо же тебя мне видеть, любимая и дорогая.
Не надо же тебя мне слышать, печальная и голубая.

Ах, встречею боюсь рассеять желанное свое страданье,
Увидимся — оно исчезнет: чудесное — лишь в ожиданьи.

Но все-таки свиданье лучше, чем вечное к нему стремленье,
Но все-таки биенье мига прекраснее веков забвенья.

Идиллия

Милый мой, иди на ловлю
Стерлядей, оставь соху.
Как наловишь, приготовлю
Переливную уху.

Утомился ты на пашне, —
Чай, и сам развлечься рад.
День сегодня — как вчерашний,
Новый день — как день назад.

Захвати с собою лесы,
Червяков и поплавки
И ступай за мыс, на плесы
Замечтавшейся реки.

Разведи костер у борозд,
Где ковровые поля;
Пусть потрескивает хворост,
Согревается земля.

Очам души твоей молитвы и печали

Очам твоей души – молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей;
И всё, что здесь в конце, и всё, что здесь в начале,-
Очам души твоей.

Очам души твоей – сиренью упоенье
И литургия – гимн жасминовым ночам;
Всё, всё, что дорого, что будит вдохновенье,-
Души твоей очам!

Твоей души очам – видений страшных клиры.
Казни меня! Пытай! Замучай! Задуши!-
Но ты должна принять. и плач, И хохот лиры –
Очам твоей души.

Игорь Северянин – Казни меня Пытай Замучай Задуши.
“Стихи о любви и стихи про любовь” – Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. ©

Очам твоей души молитвы и печали

PDF просмотр

Название Очам твоей души молитвы и печали
страница 10/10
Дата конвертации 07.01.2013
Размер 121.75 Kb.
Тип Документы
Читайте так же:  Молитва Богине лакшми дарующая изобилие
Хитрая смерть ошиблась и оказалась не хитрой, —
Умер Масснэ, но «умер» тут прозвучало, как «жив».
Палочку вверх, маэстро! Вы, господа, за пюпитры! —
Мертвый живых озвучит, в творчество душу вложив!

Веймарн
1912. Август

III. ЗА СТРУННОЙ ИЗГОРОДЬЮ ЛИРЫ
Интродукция

Триолет

За струнной изгородью лиры
Живет неведомый паяц.
Его палаццо из палацц —
За струнной изгородью лиры.
Как он смешит пигмеев мира,
Как сотрясает хохот плац,
Когда за изгородью лиры
Рыдает царственный паяц.

Сонет

Я коронуюсь утром мая
Под юным солнечным лучом.
Весна, пришедшая из рая
Чело украсить мне венцом.

Жасмин, ромашки, незабудки,
Фиалки, ландыши, сирень
Жизнь отдадут — цветы так чутки! —
Мне для венца в счастливый день.

Придет поэт, с неправдой воин,
И скажет мне: «Ты быть достоин
Моим наследником; хитон,

Порфиру, скипетр — я, взволнован,
Даю тебе. Взойди на трон,
Благословен и коронован».

Поэза о солнце,
в душе восходящем

В моей душе восходит солнце,
Гоня невзгодную зиму.
В экстазе идолопоклонца
Молюсь таланту своему.

В его лучах легко и просто
Вступаю в жизнь, как в листный сад.
Я улыбаюсь, как подросток,
Приемлю все, всему я рад.

Ах, для меня, для беззаконца,
Один действителен закон:
В моей душе восходит солнце,
И я лучиться обречен!

Грезовое царство

Я — царь страны несуществующей,
Страны, где имени мне нет.
Душой, созвездия колдующей,
Витаю я среди планет.

Я, интуит с душой мимозовой,
Постиг бессмертия процесс.
В моей стране есть терем грезовый
Для намагниченных принцесс.

В моем междупланетном тереме
Звучат мелодии Тома.
Принцессы в гений мой поверили,
Забыв земные терема.

Их много, дев нерассуждающих,
В экстазе сбросивших плащи,
Так упоительно страдающих
И переливных, как лучи.

Им подсказал инстинкт их звончатый
Избрать мой грезовый гарем.
Они вошли душой бутончатой,
Вошли — как Ромул и как Рем.

И распустилось царство новое,
Страна безразумных чудес.
И, восхищен своей основою,
Дышу я душами принцесс.

Прогулка короля

Этюд

П. Я. Морозову
Я иду со свитою по лесу.
Солнце лавит с неба, как поток.
Я смотрю на каждую принцессу,
Как пчела на мёдовый цветок.
Паутинкой златно перевитый
Веселеет пóлдневный лесок.
Я иду с принцессовою свитой
На горячий моревый песок.
Олазорен шелковою тканью,
Коронован розами венка,
Напевая что-то из Масканьи,
Вспоминаю клумбу у окна.
Наклонясь с улыбкой к адъютанту —
К девушке, идущей за плечом, —
Я беру ее за аксельбанты,
Говоря про все и ни о чем.
Ах, мои принцессы не ревнивы,
Потому что все они мои.
Мы выходим в спеющие нивы —
Образцом изысканной семьи.
Вьются кудри: золото и бронза,
Пепельные, карие и смоль.
Льются взоры, ласково и грезно —
То лазорь, то пламя, то фиоль.
Заморело! — глиняные глыбки
Я бросаю в море, хохоча.
А вокруг — влюбленные улыбки,
А внизу — песчаная парча!

На pliant5 из алой парусины
Я сажусь, впивая горизонт.
Адъютант приносит клавесины,
Раскрывает надо мною зонт.
От жары все личики поблекли,
Прилегли принцессы на песке;
Созерцают море сквозь бинокли
И следят за чайкой на мыске.
Я взмахну лорнетом, — и Сивилла
Из Тома запела попурри,
Всю себя офлерила, овила,
Голоском высоко воспарив.
Как стройна и как темноголова!
Как ее верхи звучат свежо!
Хорошо. — и нет другого слова,
Да и то совсем не хорошо!
В златосне, на жгучем побережье,
Забываю свой высокий сан,
И дышу, в забвении, все реже,
Несказанной Грезой осиян.

Призрак

Ты каждый день приходишь, как гризетка,
В часовню грез моих приходишь ты;
Твоей рукой поправлена розетка,
Румянцем уст раскрашены мечты.

Дитя мое! Ты — враг ничтожных ролек,
А вдохновлять поэта — это честь.
Как я люблю тебя, мой белый кролик!
Как я ценю. Но чувств не перечесть.

Я одинок. Я мелочно осмеян.
Ты поняла, что ласка мне нужна —
Твой гордый взор так нежен, так лилеен,
Моя сестра, подруга и жена.

Да, верю я глазам твоим, влекущим
Меня к Звезде, как верю я в Звезду.
Я отплачу тебе своим грядущим
И за собой в бессмертие введу!

Газэлла

Мой мозг словами: «Ты больной!» — сжимаешь ты,
И хлыст упругий и стальной сжимаешь ты.

Я хохочу тебе в лицо, я хохочу, —
И, в гневе, хлыст своей рукой сжимаешь ты.

Над головой моей взнесла свистящий хлыст, —
Ударить хочешь, но с тоской сжимаешь ты.

«Живи, люби, пиши, как все! и будешь — мой. »
Меня в объятьях, — и с мольбой, — сжимаешь ты.

Немею в бешенстве — затем, чтоб не убить!
Мне сердце мукой огневой сжимаешь ты.

Веймарн
1912. Август

Героиза

Мне улыбалась Красота,
Как фавориту-аполлонцу,
И я решил подняться к Солнцу,
Чтоб целовать его уста!
Вознес меня аэроплан
В моря расплавленного злата;
Но там ждала меня расплата:
Голубоперый мой палан
Испепелен, как деревянный
Машинно-крылый истукан,
А я за дерзновенный план,
Под гром и грохот барабанный,
Был возвращен земле жеманной —
Живым и смелым. Ураган
Взревел над миром, я же, странный,
Весь от позора бездыханный,
Вином наполнил свой стакан,
Ища в нем черного безгрезья
От вдохновения и грез.
И что же? — в соке сжатых гроздий
Сверкал мне тот же Гелиос!
И в белом бешенстве ледяном,
Я заменял стакан стаканом,
Глотая Солнце каждый раз.
А Солнце, в пламенном бесстрастьи,
Как неба вдохновенный глаз,
Лучи бросало, точно снасти,
И презирало мой экстаз.
. Ищу чудесное кольцо,
Чтоб окрылиться аполлонцу,—
И позабывшемуся Солнцу
Надменно плюну я в лицо!

Любовь и Cлава

Я полюбил двух юных королев,
Равно влекущих строго и лукаво.
Кого мне предпочесть из этих дев?
Их имена: Любовь и Слава.

Читайте так же:  Матка боска молитва на польском

Прекрасные и гордые! владеть
Хочу двумя, чарующими, вами.
В ответ надменно блещете очами,
И я читаю в них: «Не сметь!»

Влекусь к Любви, — заносит ржавый нож,
Грозя гангреной, мстительная Слава.
К ней поверну, молю ее. — «Направо! —
Кричит Любовь: — А я-то что ж?»

«Вы обе дороги», — стенаю. «Нет!» —
Ответствуют мне разом девы:
«Одну из нас, — кому свои напевы
И жизнь свою вручишь, поэт!»

Я выбрать не могу. Прочь, Смерть! — Рабов
Удел — самоубийство! выход найден:
Дай, Слава, мне питья из виноградин,
Ты отрави его, Любовь!

Рядовые люди

Я презираю спокойно, грустно, светло и строго
Людей бездарных: отсталых, плоских, темно-упрямых.
Моя дорога — не их дорога.
Мои кумиры — не в людных храмах.

Я не желаю ни зла, ни горя всем этим людям, —
Я равнодушен; порой прощаю, порой жалею.
Моя дорога лежит безлюдьем.
Моя пустыня — дворца светлее.

За что любить их, таких мне чуждых? за что убить их?!
Они так жалки, так примитивны и так бесцветны.
Идите мимо в своих событьях, —
Я безвопросен: вы безответны.

Не знаю скверных, не знаю подлых; все люди правы;
Не понимают они друг друга, — их доля злая.
Мои услады — для них отравы.
Я презираю, благословляя.

IV. ЭГО-ФУТУРИЗМ

Пролог

III

Не мне в бездушных книгах черпать
Для вдохновения ключи,—
Я не желаю исковеркать
Души свободные лучи!

Я непосредственно сумею
Познать неясное земле.
Я в небесах надменно рею
На самодельном корабле!

Влекусь рекой, цвету сиренью,
Пылаю солнцем, льюсь луной,
Мечусь костром, беззвучу тенью
И вею бабочкой цветной.

Я стыну льдом, волную сфинксом,
Порхаю снегом, сплю скалой,
Бегу оленем к дебрям финским,
Свищу безудержной стрелой.

Я с первобытным неразлучен,
Будь это жизнь ли, смерть ли будь.
Мне лед рассудочный докучен, —
Я солнце, солнце спрятал в грудь!

В моей душе такая россыпь
Сиянья, жизни и тепла,
Что для меня несносна поступь
Бездушных мыслей, как зола.

Не мне расчет лабораторий!
Нет для меня учителей!
Парю в лазоревом просторе
Со свитой солнечных лучей!

Какие шири! дали, виды!
Какая радость! воздух! свет!
И нет дикарству панихиды,
Но и культуре гимна нет!

Петроград
1909. Октябрь

IV

Я прогремел на всю Россию,
Как оскандаленный герой.
Литературного Мессию
Во мне приветствуют порой.

Порой бранят меня площадно, —
Из-за меня везде содом!
Я издеваюсь беспощадно
Над скудомысленным судом.

Я одинок в своей задаче,
И оттого, что одинок,
Я дряблый мир готовлю к сдаче,
Плетя на гроб себе венок.

Прощальная поэза
(Ответ Валерию Брюсову на его послание)

Я так устал от льстивой свиты
И от мучительных похвал.
Мне скучен королевский титул,
Которым Бог меня венчал.

Вокруг талантливые трусы
И обнаглевшая бездарь.
И только Вы, Валерий Брюсов,
Как некий равный государь.

Не ученик и не учитель,
Над чернью властвовать устав,
Иду в природу, как в обитель,
Петь свой осмеянный устав.

И там, в глуши, в краю олонца,
Вне поощрений и обид,
Моя душа взойдет, как солнце,
Тому, кто мыслит и скорбит.

Поэза о Карамзине

Известно ль тем, кто, вместо нарда,
Кадит мне гарный дух бревна,
Что в жилах северного барда
Струится кровь Карамзина?
И вовсе жребий мой не горек.
Я верю, доблестный мой дед,
Что я — в поэзии историк,
Как ты — в истории поэт!

Эпилог

I

Я, гений Игорь-Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!

От Баязета к Порт-Артуру
Черту упорную провел.
Я покорил Литературу!
Взорлил, гремящий, на престол!

Я, — год назад, — сказал: «Я буду!»
Год отсверкал, и вот — я есть!
Среди друзей я зрил Иуду,
Но не его отверг, а — месть.

— Я одинок в своей задаче! —
Презренно я провозгласил.
Они пришли ко мне, кто зрячи,
И, дав восторг, не дали сил.

Нас стало четверо, но сила
Моя, единая, росла.
Она поддержки не просила
И не мужала от числа.

Она росла, в своем единстве
Самодержавна и горда, —
И, в чаровом самоубийстве,
Шатнулась в мой шатер орда.

От снегоскалого гипноза
Бежали двое в тлень болот;
У каждого в плече заноза, —
Зане болезнен беглых взлет.

Я их приветил: я умею
Приветить все, — божи, Привет!
Лети, голубка, смело к змею!
Змея! обвей орла в ответ!

II

Я выполнил свою задачу,
Литературу покорив.
Бросаю сильным на удачу
Завоевателя порыв.

Но даровав толпе холопов
Значенье собственного «я»,
От пыли отряхаю обувь,
И вновь в простор — стезя моя.

Схожу насмешливо с престола
И ныне, светлый пилигрим,
Иду в застенчивые долы,
Презрев ошеломленный Рим.

Видео (кликните для воспроизведения).

Я изнемог от льстивой свиты,
И по природе я взалкал.
Мечты с цветами перевиты,
Росой накаплен мой бокал.

Мой мозг прояснили дурманы,
Душа влечется в Примитив.
Я вижу росные туманы!
Я слышу липовый мотив!

Не ученик и не учитель,
Великих друг, ничтожных брат,
Иду туда, где вдохновитель
Моих исканий — говор хат.

До долгой встречи! В беззаконце
Веротерпимость хороша.
В ненастный день взойдет, как солнце,
Моя вселенская душа!

Очам твоей души молитвы и печали

PDF просмотр

Название Очам твоей души молитвы и печали
страница 5/10
Дата конвертации 07.01.2013
Размер 121.75 Kb.
Тип Документы
Виктория Регия

Наша встреча — Виктория Регия:
Редко, редко в цвету.
До и после нее жизнь — элегия
И надежда в мечту.

Ты придешь, — изнываю от неги я,
Трепещу на лету.
Наша встреча — Виктория Регия:
Редко, редко в цвету.

Стансы

Ни доброго взгляда, ни нежного слова —
Всего, что бесценно пустынным мечтам.
А сердце. а сердце все просит былого!
А солнце. а солнце — надгробным крестам!

Читайте так же:  Какую нужно читать молитву перед причастием

И все — невозможно! и все — невозвратно!
Несбыточней бывшего нет ничего.
И ты, вся святая когда-то, развратна.
Развратна! — не надо лица твоего.

Спуститесь, как флеры, туманы забвенья,
Спасите, укройте обломки подков.
Бывают и годы короче мгновенья,
Но есть и мгновенья длиннее веков!

Мыза Ивановка
1909. Август

Сонет

Любви возврата нет, и мне как будто жаль
Бывалых радостей и дней любви бывалых;
Мне не сияет взор очей твоих усталых,
Не озаряет он таинственную даль.

Любви возврата нет, — и на душе печаль,
Как на снегах вокруг осевших, полуталых.
— Тебе не возвратить любви мгновений алых:
Любви возврата нет, — прошелестел февраль.

И мириады звезд в безводном океане
Мигали холодно в бессчетном караване,
И оскорбителен был их холодный свет:

В нем не было былых ни ласки, ни участья.
И понял я, что нет мне больше в жизни счастья,
Любви возврата нет.

Душистый горошек

Сказка

Прост и ласков, как помыслы крошек,
У колонок веранды и тумб
Распускался душистый горошек
На взлелеянной пажити клумб.

И нечаянно или нарочно,
Но влюбился он в мрамор немой,
Точно был очарован он, точно
Одурачен любовью самой!

Но напрасно с зарей розовел он,
Обвивая бесчувственный стан:
Не для счастия камень был сделан,
И любить не умел истукан.

Наступали осенние стужи,
Угасал ароматный горох;
И смотрелся в зеркальные лужи
Грубый мрамор, закутанный в мох.

— Мох идет мне, — подумал он важно:
Но зачем я цветами обвит? —
Услыхал это вихрь и отважно
Порешил изменить его вид.

Взял он в свиту песчинки с дорожек
И шутливо на старца напал, —
И опал разноцветный горошек,
Алым снегом мечтаний опал.

Ноктюрн

Бледнел померанцевый запад,
В горах голубели туманы,
И гибко, и цепко сплетались
В объятья над вами лианы.

Сквозь кружево листьев ажурных
Всплывали дворцов арабески,
Сменялись алмазы каскадов
Под их пробужденные плески.

Вам слышался говор природы,
Призывы мечтательных веток,
И вы восхищалися пляской
Стрекоз, грациозных кокеток.

Растенья дышали душисто
Вечерним своим ароматом,
И птицы, блаженствуя, пели —
Как вы, восхищаясь закатом.

Весь мир оживал при закате
По странной какой-то причуде.
И было так странно, так дивно
Вам, жалкие, темные люди!

И было вам все это чуждо,
Но так упоительно ново,
Что вы поспешили. проснуться,
Боясь пробужденья иного.

Завет

Не убивайте голубей.
Мирра Лохвицкая

Целуйте искренней уста —
Для вас раскрытые бутоны,
Чтоб их не иссушили стоны,
Чтоб не поблекла красота!
С мечтой о благости Мадонны
Целуйте искренней уста!

Прощайте пламенней врагов,
Вам причинивших горечь муки,
Сковавших холодом разлуки,
Топящих в зле без берегов.
Дружней протягивайте руки,
Прощайте пламенней врагов,

Страдайте стойче и святей,
Познав величие страданья.
Да не смутят твои рыданья
Покоя светлого детей!
Своим потомкам в назиданье
Страдайте стойче и святей!

Стихотворение “Очам твоей души” Северянин Игорь

Очам твоей души — молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей;
И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале,-
Очам души твоей…

Очам души твоей — сиренью упоенье
И литургия — гимн жасминовым ночам;
Все, все, что дорого, что будит вдохновенье,-
Души твоей очам!

Твоей души очам — видений страшных клиры…
Казни меня! Пытай! Замучай! Задуши!-
Но ты должна принять. и плач, И хохот лиры —
Очам твоей души.

Еще стихотворения:

Из Байрона («Когда из глубины души моей больной…»)Когда из глубины души моей больной Печаль появится во взоре, Не бойся за меня, бесценный ангел мой. Не спрашивай меня о горе. Мои страдания имеют свой приют, Свое обычное жилище.

Не смолкай, говори… В ласке речи твоейНе смолкай, говори… В ласке речи твоей, В беззаветном весельи свиданья Принесла мне с собою ты свежесть полей И цветов благовонных лобзанья. Я внимаю тебе — и целебный обман Сердце.

В комнате твоейВ комнате твоей Слышен шум ветвей, И глядит туда Белая звезда. Плачет соловей За твоим окном, И светло, как днем, В комнате твоей. Только тишина, Только синий лед, И навеки.

Тайны душиУ души есть свои наслажденья, У души есть заветный свой мир: Своя вера — свои убежденья. У души свой таинственный пир! И душа про свое замышляет И, уйдя из сетей.

Пора стряхнуть с души усталостьПора стряхнуть с души усталость Тоски и страха тяжкий груз, Когда страна изгнанья стала Приютом благородных муз. Здесь вечно полон скифский кубок, Поэтов – словно певчих птиц! А сколько шелестящих.

Для души, северянки покорнойДля души, северянки покорной, и не надобно лучшей из пищ. Брось ей в небо, как рыбам подкормку, монастырскую горсточку птиц.

Определение душиСпелой грушею в бурю слететь Об одном безраздельном листе. Как он предан — расстался с суком! Сумасброд — задохнется в сухом! Спелой грушею, ветра косей. Как он предан,- «Меня не.

Замерзший бор шумит среди лазуриЗамерзший бор шумит среди лазури, Метет ветвями синеву небес. И кажется,- не буря будит лес, А буйный лес, качаясь, будит бурю.

СвятоеПечали есть повсюду… Мне надоели жалобы; Стихов слагать не буду… О, мне иное жало бы! Пчелиного больнее, Змеиного колючее… Чтоб ранило вернее,- И холодило, жгучее. Не яд, не смерть в.

Спящему младенцуО всеблагое провиденье, Храни его успокоенье! Еще не знает он, что скука, Что беспредельная любовь, И как тяжка любви разлука, И как хладеет в сердце кровь; Не знает жизненной заботы.

ВозрождениеВо мгле печальных заблуждений, В тяжелом сне душа была, Полна обманчивых видений; Ее тоска сомненья жгла. Но ты явился мне: сурово С очей души завесу снял, И вещее промолвил слово.

Читайте так же:  Когда читать молитву утром или вечером

Дурная веснаВзгляни, чей флаг там гибнет в море, Проснись — теперь иль никогда! Ф. Тютчев Такое злое половодье, Такая мутная вода! В своих заоблачных угодьях Спит путеводная звезда. Куда плывем, врезаясь.

О чем ты воешь, ветр ночной?О чем ты воешь, ветр ночной? О чем так сетуешь безумно. Что значит странный голос твой, То глухо жалобный, то шумно? Понятным сердцу языком Твердишь о непонятной муке — И.

К народуVox populi… Давно я оставил высоты, Где я и отважные товарищи мои, Мы строили быстрокрылый Арго, — Птицу пустынных полетов, — Мечтая перелететь на хребте ее Пропасть от нашего крайнего.

Молодость1 Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный! Воспаленные глаза сужая, Так листок срывают календарный. Ничего из всей твоей добычи Не взяла задумчивая Муза. Молодость моя! — Назад не.

Очам души твоей молитвы и печали

Очам твоей души

Очам твоей души – молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей;
И всё, что здесь в конце, и всё, что здесь в начале,-
Очам души твоей.

Очам души твоей – сиренью упоенье
И литургия – гимн жасминовым ночам;
Всё, всё, что дорого, что будит вдохновенье,-
Души твоей очам!

Твоей души очам – видений страшных клиры.
Казни меня! Пытай! Замучай! Задуши!-
Но ты должна принять. и плач, И хохот лиры –
Очам твоей души.

Игорь Северянин: очам твоей души.
“Стихи о любви и стихи про любовь” – Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Стихотворение “Очам твоей души” Северянин Игорь

Очам твоей души — молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей;
И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале,-
Очам души твоей…

Очам души твоей — сиренью упоенье
И литургия — гимн жасминовым ночам;
Все, все, что дорого, что будит вдохновенье,-
Души твоей очам!

Твоей души очам — видений страшных клиры…
Казни меня! Пытай! Замучай! Задуши!-
Но ты должна принять. и плач, И хохот лиры —
Очам твоей души.

Еще стихотворения:

Из Байрона («Когда из глубины души моей больной…»)Когда из глубины души моей больной Печаль появится во взоре, Не бойся за меня, бесценный ангел мой. Не спрашивай меня о горе. Мои страдания имеют свой приют, Свое обычное жилище.

Не смолкай, говори… В ласке речи твоейНе смолкай, говори… В ласке речи твоей, В беззаветном весельи свиданья Принесла мне с собою ты свежесть полей И цветов благовонных лобзанья. Я внимаю тебе — и целебный обман Сердце.

В комнате твоейВ комнате твоей Слышен шум ветвей, И глядит туда Белая звезда. Плачет соловей За твоим окном, И светло, как днем, В комнате твоей. Только тишина, Только синий лед, И навеки.

Тайны душиУ души есть свои наслажденья, У души есть заветный свой мир: Своя вера — свои убежденья. У души свой таинственный пир! И душа про свое замышляет И, уйдя из сетей.

Пора стряхнуть с души усталостьПора стряхнуть с души усталость Тоски и страха тяжкий груз, Когда страна изгнанья стала Приютом благородных муз. Здесь вечно полон скифский кубок, Поэтов – словно певчих птиц! А сколько шелестящих.

Для души, северянки покорнойДля души, северянки покорной, и не надобно лучшей из пищ. Брось ей в небо, как рыбам подкормку, монастырскую горсточку птиц.

Определение душиСпелой грушею в бурю слететь Об одном безраздельном листе. Как он предан — расстался с суком! Сумасброд — задохнется в сухом! Спелой грушею, ветра косей. Как он предан,- «Меня не.

Замерзший бор шумит среди лазуриЗамерзший бор шумит среди лазури, Метет ветвями синеву небес. И кажется,- не буря будит лес, А буйный лес, качаясь, будит бурю.

СвятоеПечали есть повсюду… Мне надоели жалобы; Стихов слагать не буду… О, мне иное жало бы! Пчелиного больнее, Змеиного колючее… Чтоб ранило вернее,- И холодило, жгучее. Не яд, не смерть в.

Спящему младенцуО всеблагое провиденье, Храни его успокоенье! Еще не знает он, что скука, Что беспредельная любовь, И как тяжка любви разлука, И как хладеет в сердце кровь; Не знает жизненной заботы.

ВозрождениеВо мгле печальных заблуждений, В тяжелом сне душа была, Полна обманчивых видений; Ее тоска сомненья жгла. Но ты явился мне: сурово С очей души завесу снял, И вещее промолвил слово.

Дурная веснаВзгляни, чей флаг там гибнет в море, Проснись — теперь иль никогда! Ф. Тютчев Такое злое половодье, Такая мутная вода! В своих заоблачных угодьях Спит путеводная звезда. Куда плывем, врезаясь.

О чем ты воешь, ветр ночной?О чем ты воешь, ветр ночной? О чем так сетуешь безумно. Что значит странный голос твой, То глухо жалобный, то шумно? Понятным сердцу языком Твердишь о непонятной муке — И.

К народуVox populi… Давно я оставил высоты, Где я и отважные товарищи мои, Мы строили быстрокрылый Арго, — Птицу пустынных полетов, — Мечтая перелететь на хребте ее Пропасть от нашего крайнего.

Молодость1 Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный! Воспаленные глаза сужая, Так листок срывают календарный. Ничего из всей твоей добычи Не взяла задумчивая Муза. Молодость моя! — Назад не.

ОЧАМ ДУШИ ТВОЕЙ

ОЧАМ ДУШИ ТВОЕЙ

Музыка Д. Покрасса
Слова И. Северянина

Очам души твоей молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,
И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале, —
Очам души твоей.

Очам души твоей сиренью упоенье
И литургия – гимн жасминовым ночам,
Все, все, что дорого, что будит вдохновенье, —
Души твоей очам.

Читайте так же:  Молитва на излечение ног симеон

Твоей души очам видений страшных клиры.
Казни меня, замучай, задуши,
Но ты должна принять и плач и хохот лиры –
Очам твоей души.

Из репертуара Екатерины Юровской (1886-1949)

Очи черные: Старинный русский романс. – М.: Изд-во Эксмо, 2004.

На это стихотворение Северянина есть также романсы М. Н. Якобсона и Арн. Маргуляна.

АВТОРСКОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Очам твоей души

Очам твоей души — молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,
И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале,
Очам души твоей.

Очам души твоей — сиренью упоенье
И литургия — гимн жасминовым ночам;
Все-все, что дорого, что будит вдохновенье,
Души твоей очам!

Твоей души очам — видений страшных клиры.
Казни меня! пытай! замучай! задуши!
Но ты должна принять. И плач, и хохот лиры —
Очам твоей души.

1909. Июнь.

Антология русского романса. Серебряный век. / Сост., предисл. и коммент. В. Калугина. — М.: Изд-во Эксмо, 2005

Игорь Северянин (Игорь Васильевич Лотарев) (1887-1941)

Залайкать и забрать к себе на стену:

Очам твоей души молитвы и печали

PDF просмотр

Название Очам твоей души молитвы и печали
страница 1/10
Дата конвертации 07.01.2013
Размер 121.75 Kb.
Тип Документы
Из сборника
«Громокипящий кубок»

I. Сирень моей весны

Очам твоей души

Очам твоей души — молитвы и печали,
Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,
И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале, —
Очам души твоей.

Очам души твоей — сиренью упоенье
И литургия — гимн жасминовым ночам;
Все — все, что дорого, что будит вдохновенье, —
Души твоей очам!

Твоей души очам — видений страшных клиры.
Казни меня! пытай! замучай! задуши! —
Но ты должна принять. И плач, и хохот лиры —
Очам твоей души.

Мыза Ивановка
1909. Июнь

Солнце и море

Море любит солнце, солнце любит море.
Волны заласкают ясное светило
И, любя, утопят, как мечту в амфоре;
А проснешься утром, — солнце засветило!

Солнце оправдает, солнце не осудит,
Любящее море вновь в него поверит.
Это вечно было, это вечно будет,
Только силы солнца море не измерит!

Весенний день

Дорогому К. М. Фофанову

Весенний день горяч и золот, —
Весь город солнцем ослеплен!
Я снова — я: я снова молод!
Я снова весел и влюблен!

Душа поет и рвется в поле,
Я всех чужих зову на «ты».
Какой простор! какая воля!
Какие песни и цветы!

Скорей бы — в бричке по ухабам!
Скорей бы — в юные луга!
Смотреть в лицо румяным бабам!
Как друга, целовать врага!

Шумите, вешние дубравы!
Расти, трава! цвети, сирень!
Виновных нет: все люди правы
В такой благословенный день!

Berceuse1 осенний

День алосиз. Лимонолистный лес
Драприт стволы в туманную тунику.
Я в глушь иду, под осени berceuse,
Беру грибы и горькую бруснику.

Кто мне сказал, что у меня есть муж
И трижды овесененный ребенок.
Ведь это вздор! ведь это просто чушь!
Ложусь в траву, теряя пять гребенок.

Поет душа, под осени berceuse,
Надежно ждет и сладко-больно верит,
Что он придет, галантный мой Эксцесс,
Меня возьмет и девственно озверит.

И, утолив мой алчущий инстинкт,
Вернет меня к моей бесцельной яви,
Оставив мне незримый гиацинт,
Святее верб и кризантэм лукавей.

Иду, иду, под осени berceuse,
Не находя нигде от грезы места,
Мне хочется, чтоб сгинул, чтоб исчез
Тот дом, где я — замужняя невеста.

Элементарная соната

О, милая, как я печалюсь! о, милая, как я тоскую!
Мне хочется тебя увидеть — печальную и голубую.

Мне хочется тебя услышать, печальная и голубая,
Мне хочется тебя коснуться, любимая и дорогая!

Я чувствую, как угасаю, и близится мое молчанье;
Я чувствую, что скоро — скоро окончится мое страданье.

Но, Господи! с какою скорбью забуду я свое мученье!
Но, Господи! с какою болью познаю я свое забвенье!

Мне кажется, гораздо лучше надеяться, хоть безнадежно,
Чем мертвому, в немом безгрезьи, покоиться бесстрастно-нежно.

О, призраки надежды — странной — и сладостной, и страстно-больной,
О, светлые, не покидайте мечтателя с душою знойной!

Не надо же тебя мне видеть, любимая и дорогая.
Не надо же тебя мне слышать, печальная и голубая.

Ах, встречею боюсь рассеять желанное свое страданье,
Увидимся — оно исчезнет: чудесное — лишь в ожиданьи.

Но все-таки свиданье лучше, чем вечное к нему стремленье,
Но все-таки биенье мига прекраснее веков забвенья.

Идиллия

Милый мой, иди на ловлю
Стерлядей, оставь соху.
Как наловишь, приготовлю
Переливную уху.

Утомился ты на пашне, —
Чай, и сам развлечься рад.
День сегодня — как вчерашний,
Новый день — как день назад.

Захвати с собою лесы,
Червяков и поплавки
И ступай за мыс, на плесы
Замечтавшейся реки.

Видео (кликните для воспроизведения).

Разведи костер у борозд,
Где ковровые поля;
Пусть потрескивает хворост,
Согревается земля.

Очам души твоей молитвы и печали
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here