Молитва пирогова Николая ивановича

Полное описание: Молитва пирогова Николая ивановича - в детальных подробностях для наших читателей.

Молитва пирогова Николая ивановича

Нет в русской медицине имени более прославленного, чем имя хирурга Николая Ивановича Пирогова. Памятник ему стоит в Москве, и подвиги его во время Севастопольской кампании и научные достижения в области медицины – почетная страница русской науки.

Привлечение им женской сестринской заботы о раненных воинах, создание женской общины сестер милосердия Честнаго и Животворящего Креста стало началом векового уже ныне подвига русских женщин в военных госпиталях и на полях сражений.

И как ученый, и как гениальный хирург-практик, впервые применивший в России анестезию при операции. Н.И. Пирогов стал примером для русских врачей.

Жил он как раз в то время (середина XIX века), когда стало зарождаться на Руси неверие. Появились идеи материализма, нигилисты, хорошо описанные Достоевским, особенно в романе «Бесы». В эпоху шестидесятых годов зародился тип того грубого атеиста, который выйдя из подполья после октябрьской революции, стал открыто гнать Церковь, закрывал и осквернял храмы, но был побежден и остановлен народной верой.

В эти шестидесятые годы началось, также, и нечестное использование честного имени науки для борьбы с Богом. Впадавшие в тяжелую болезнь неверия, не хотели быть просто неверующими, они хотели непременно думать, что они «научно», а не как-нибудь иначе, не веруют в Бога. В это время жил величайший хирург России, Пирогов. И вот, что он думал и писал:

«Смело и несмотря ни на какие исторические исследования, всякий христианин должен утверждать, что никому из смертных невозможно было додуматься и еще менее дойти до той высоты и чистоты нравственного чувства и жизни, которые содержатся в учении Христа; Нельзя не почувствовать, что они не от мира сего. Веруя, что основной идеал учения Христа по своей недосягаемости остается вечным и вечно будет влиять на души, ищущие мира через внутреннюю связь с Божеством, мы ни минуты не можем сомневаться в том, что этому учению суждено быть неугасимым маяком на извилистом пути нашего прогресса».

Главный, настоящий прогресс человечества Н.И. Пирогов видел в том, чтобы люди по духу своему приблизились к Евангелию, стали добрыми, правдивыми, чистыми сердцем, бескорыстными и милосердными. Конечно, и прогресс в народах необходим, но он немыслим без прогресса человеческих отношений, без совершенствования каждой отдельной души человеческой. Камень, брошенный в воду, вызывает круги. Чувства, мысли и дела человека тоже вызывают соответствующие им круги в окружающем мире: либо добро, либо зло. Человеческое добро рождает отклик добра, улучшая человеческие отношения и самую жизнь. Зло, таящееся в одном сердце, отравляет жизнь многих . Это, может быть, идет против законов материализма, но это соответствует правде мира.

Книга высшего совершенствования – Евангелие была любимой книгой Пирогова. Он верил, что евангельское откровение есть истинное Слово Божие, и что это Слово вводит душу в вечность: свою жизнь Пирогов строил на евангельских основах. Такое глубокое религиозное отношение к жизни отличает всех великих ученых, истинных слуг человечества.

Н.И. Пирогов считал, что в человеческой истории путь прогресса извилист, нет прямой линии в нравственном совершенствовании человечества. Уклоняясь от правды Христовой, люди впадают временами в звериное, даже хуже чем звериное – демоническое состояние. Разве мы не стали свидетелями этого в наш век? Человечество омрачается, когда отходит от того образа Божией правды, чистоты и милости, который дан ему в лице Сына Божия Иисуса Христа.

Гениальная ученость, любовь ко Христу, борьба за правду, справедливость в мире, милосердие к страждущим, больным – таков образ человеколюбивого врача Пирогова.

Когда читаешь его размышления о мире и человечестве, вспоминается одна древняя молитва:

Господи, Боже мой!

Удостой меня быть орудием мира Твоего,

чтобы я вносил любовь туда, где ненависть;

чтобы я прощал, где обижают;

чтобы я соединял, где ссора;

чтобы я говорил правду, где заблуждение;

чтобы я воздвигал веру, где давит сомнение;

чтобы я возбуждал надежду, где отчаяние:

чтобы я вносил свет туда, где тьма;

чтобы я возбуждал радость, где горе живет.

Господи, Боже мой! Удостой,

не чтобы меня утешали, но чтобы я утешал;

не чтобы меня любили, но чтобы я любил.

Ибо кто дает, тот получает;

кто себя забывает, тот обретает;

кто прощает, тому простится,

кто умирает, тот просыпается к вечной жизни.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Монастырский листок №17 от 4 августа 2005 г. Черепаново

Молитва Николая Ивановича Пирогова

Для любого профессионала, и в первую очередь ответственного за жизни и здоровье людей, важно иметь мощный внутрениий стержень, который даст силы и здравомыслие при решении сложных важных задач. Для многих врачей такой основой становится вера. Есть и врачебная молитва, которую приписывают авторству Николая Ивановича Пирогова – величайшего русского хирурга, но также есть данные, что её написал архиепископ Иоанн Шаховской.
Вот полный текст этой молитвы, помогающей врачу обрести уверенность мыслей и движений вот уже почти двести лет:

Господи, Боже мой,
Удостой меня быть орудием мира твоего,
Чтобы я прощал – где обижают,
Чтобы я соединял – где ссора,
Чтобы я воздвигнул веру – где давит сомнение,
Чтобы я возбуждал радость – где горе живет,
Господи, Боже мой! Удостой,
Не чтобы меня утешали, но чтобы я утешал,
Не чтобы меня понимали,
но чтобы я других понимал
Не чтобы меня любили,
но чтобы я других любил,
Ибо кто дает – тот получает,
Кто себя забывает – тот обретает,
Кто прощает – тому прощается,
Кто умирает – тот просыпается к
ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ!

Есть и дополнение, посвященное Пироговскому Центру:

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий!
Благослови на благоденствие и
процветание созданный по Твоему
благодатному Промыслу
Пироговский Центр.
Господи! Помилуй всех болящих и страждущих
и дай им здесь исцеление и утешение.
Владыко!
Прости и укрепи духом и премудростью
всех здесь трудящихся и даруй им умение.
Господи, Боже мой!
Сотвори между нами милосердный мир, крепкую Веру, Надежду, и Любовь.
Аминь.

Молитва великого русского хирурга

Николая Ивановича ПИРОГОВА.

Если желаете поделиться данными этой статьи с друзьями, опубликуйте ссылку на него на своей странице, выбрав кнопку нужной соцсети:

Духовное наследие Н.И.Пирогова

«Вопросы жизни. Дневник старого врача…» (1879-1881), написанные Н.И. Пироговым на склоне лет, не только самое значительное его автобиографическое произведение или философский труд, где приведены доказательства первичности сознания и вторичности бытия. Здесь же представлены особенные политические взгляды видного хирурга, из-за которых существенная часть этой работы была запрещена к опубликованию не только в течение XIX века, но и в советский период истории России.

Вместе с тем, эта выдающаяся работа является средоточием духовного наследия Н.И. Пирогова, так как в ней последовательно изложены метаморфозы его религиозных убеждений.

«Мои религиозные убеждения не оставались в течение моей жизни одними и теми же, – отмечено в «Вопросах жизни. Дневнике старого врача…». – Я сделался, но не вдруг… и не без борьбы, верующим».

Читайте так же:  Молитва о Божьей любви

Отсюда берет начало разделение Н.И. Пироговым своей жизни на три «фазиса», каждый из которых, по его определению, совпадал «с нравственными и житейскими переворотами».

Первый включал период детской или обрядовой религии (1816-1828) и начинался с раннего возраста, когда юный Николай приобщался родителями к таинству общения с Господом. Это было время примерного исполнения православных обрядов. Тогда перенималось и заучивалось все, виденное и слышанное и в церкви, и дома от родителей и старших сестер, бывших прилежными прихожанами. Этот период также именовался им «внешней стороной православной веры», поскольку сторона внутренняя (под ней имелись в виду религиозные убеждения) еще оставляла желать лучшего. Нравственный и житейский поворот в сторону атеизма, связанный с этим периодом, осуществлялся в студенческие годы под влиянием старших товарищей – студентов-медиков Московского университета. Результатом такого поворота стал отказ от исполнения православных обрядов после расставания с богобоязненной матерью в связи с переездом в протестантский Дерпт.

Второй «фазис» (1828-1848) представлял собой продолжительный период сомнений и неверия.

«Мое тогдашнее мировоззрение… сильно склонялось к материализму, – писал Н.И. Пирогов о том времени и о своем вступлении в ряды «ни во что не верующих».

Однако же, собственное неверие, по мнению Н.И. Пирогова, никогда не являлось полным. Отсюда в трудные минуты жизни он «не мог не обращать взор на небо» и во время подготовки в Дерптском профессорском институте (1828-1833), и в годы профессорской деятельности в нем (1836-1841).

Об этом свидетельствуют богословские термины и ссылки на Священное Писание, которые встречаются в «Анналах хирургического отделения клиники Императорского Дерптского университета» (Т. 1. – 1837; Т. 2. – 1839).

Вершиной богословской терминологии, имевшейся в этой научной работе, стало утверждение о высоком «даре небес, которым отмечены только избранные врачи». Это положение было бы неуместным в труде врача-атеиста, если предполагать, что он полностью отвергает то, во что свято верит верующий.

Постепенное отступление от позиций атеизма во время второго «фазиса» началось у Н.И. Пирогова после перевода из Дерпта в С. – Петербург (1841), где он стал профессором ИМХА. Здесь в течение нескольких лет развивалась и крепла «потребность веровать», как писал Н.И. Пирогов после тяжелой болезни, приключившейся с ним в феврале-марте 1842 г.

«Во время этой болезни мне в первый раз в жизни пришла мысль об уповании в Промысел, – вспоминал Н.И. Пирогов о событиях тех дней. – Что-то вдруг, во время ночных бессонниц, как будто озарило сознание, и это слово – «упование» – беспрестанно вертелось на языке. И вместе с упованием зародилась в душе какая-то сладкая потребность семейной любви и семейного счастья… Я счел это за призыв свыше…».

Следуя такому призыву, он тут же сделал предложение Е.Н. Березиной, и получил согласие невесты и ее отца. Во время ожидания скорой свадьбы последовал и второй «призыв».

«В первый раз я пожелал бессмертия – загробной жизни, – писал о нем Н.И. Пирогов. – Это сделала любовь. Захотелось, чтобы любовь была вечна… Потом это… желание беспредельной жизни, жизни за гробом, постепенно исчезло…».

Это были необычные «призывы», адресованные врачу-атеисту. Они, конечно же, сыграли свою роль в подготовке нового нравственного переворота, ожидавшего Н.И. Пирогова.

«Для врача, ищущего веры, самое трудное уверовать в бессмертие и загробную жизнь, – отмечал Н.И. Пирогов, имея в виду, конечно же, собственный опыт. – Это потому, во-первых, что главный объект врачебной науки и всех занятий врача есть тело, так скоро переходящее в разрушение; во-вторых, врач ежедневно убеждается наглядно, что все психические способности находятся не только в связи с телом, но и в полной от него зависимости…».

Но главные события второго «фазиса», потрясшие Н.И. Пирогова и ставшие причинами нового нравственного и житейского переворота, были еще впереди. К ним относилась новая семейная трагедия: неожиданная смерть первой жены в 1846 г., когда он остался с двумя малолетними детьми на руках. В скором времени (1848) к ней присоединились многочисленные служебные неприятности (разнос, учиненный Н.И. Пирогову военным министром после возвращения хирурга из многомесячной Кавказской командировки; огульные обвинения Н.И. Пирогова в научном плагиате и другие), в связи с которыми он был близок к оставлению профессорской деятельности в ИМХА.

Возможно, об этой тяжелой болезни, приключившейся с ним в С. – Петербурге, смерти жены и многих служебных неприятностях, случившихся с ним в ИМХА, вспоминал Н.И. Пирогов, когда записал такие строки в «Дневнике старого врача»:

«Слабость тела и духа, болезнь, нужда, горе и беды считаются главными рассадниками веры».

Третий «фазис» (1848-1881), ставший неизбежным следствием второго, начинался для Н.И. Пирогова со второй половины 1848 г., когда он впервые открыл для себя Евангелие, которое до того времени «еще сам не читывал».

«После того, как я убедился, что не могу быть ни атеистом, ни деистом¹, я искал успокоение и мира души, и, конечно, пережитое уже мною чисто внешнее влияние таинств церковных богослужений и обрядов не могло успокоить взволнованную душу… Мне нужен был отвлеченный, недостижимо высокий идеал веры. И, принявшись за Евангелие…, а мне было уже 38 лет от роду, я нашел для себя этот идеал», – как следует из «Дневника старого врача. ».

С этого времени Н.И. Пирогов обретает вновь православную веру своих предков, а вместе с ней – благодать молитвенного обращения к Всевышнему. Только тот, кто многократно достигал такой благодати в собственных обращениях, мог написать такие проникновенные строки:

«Веруй в любовь и уповай в благодать Высшего предопределения; молись всеобъемлющему духу любви и благодати о благодатном настроении твоего духа. Ни для тебя, ни для кого другого ничто не переменится на свете – не стихнут бури, не усмирятся бушующие элементы; но ты, но настроение твоего духа может быть изменено… верой в благодать Святого Духа.

Когда ни одно предопределенное горе, ни одна предопределенная беда не может быть устранена от тебя, ты все-таки можешь остаться спокойным, если благодать молитвы сделает тебя менее впечатлительным и более твердым к перенесению горестей и бед».

«Фазисы», изложенные в «Дневнике старого врача…», приводят к единственному выводу: все достижения в научной, практической и общественной деятельности Н.И. Пирогова, имевшие место после 1848 г., связаны с обретением им православной веры, ставшей неиссякаемым и животворным источником успехов видного ученого, хирурга, педагога и общественного деятеля.

Отсюда «Вопросы жизни. Дневник старого врача…» считается средоточием духовного наследия, оставленного видным отечественным хирургом Н.И. Пироговым.

«Петровка, 38»

Перед вступлением в профессию медики в обязательном порядке принимают присягу врача, в которой провозглашаются принципы милосердия и непричинения вреда пациентам. Но мало кому известно о врачебных молитвах. Молитвы эти у врачей разные, потому что в отличие от присяги они необязательны и каждый доктор молится исключительно по своей совести. Или не молится вовсе. Вот одна из древнейших врачебных молитв легендарного врача Cредневековья Маймонида: «Господи, приди мне на помощь, всели в сердце любовь к науке и творениям Твоим! Отврати от меня стремление к барышу и к славе, ибо оно противоречит любви к истине и к Твоим творениям! Укрепляй, усиливай меня телесно и душевно, дабы я узрел в больном человека! Всели в сердца моих больных веру в меня и в мои знания, чтобы они внимали моим советам и выполняли мои предписания! Удаляй от ложа страждущих всякого лжеврача и всех родственников, дающих советы вопреки моим предписаниям! Дай мне сил, прошу Тебя, укрепи моё сердце, дабы я мог противиться глупцам и лжеучёным, которые могут научить меня дурному».
Читайте так же:  Молитва чтобы любимый не ушел от меня

Молитва Маймонида весьма пафосная, её лейтмотив — бескорыстие и приверженность истине. Обычно врачебные молитвы бывают проще. Так, знаменитый военно-полевой хирург Николай Иванович Пирогов во время обороны Севастополя читал свою молитву: «Господи, удостой меня быть орудием мира твоего. Чтобы не меня утешали, но чтобы я утешал, не чтобы меня понимали, но чтобы я других понимал, не чтобы меня любили, но чтобы я других любил, ибо кто даёт — тот получает, кто себя забывает — тот обретает, кто прощает — тому прощается». Известнейший хирург профессор Войно–Ясенецкий, он же архиепископ Крымский Лука без молитвы к операциям не приступал. В операционной у владыки Луки на тумбочке стояла икона, а возле неё зажжённая лампада. Перед операцией Владыка ставил йодом крест на теле больного. Перед началом рабочего дня Войно-Ясенецкий читал следующую молитву: «Господи, благослови меня с любовью и терпением принимать всех больных, которые придут ко мне. Не дай забыть, что все они посланы Тобой. Вразуми и просвети меня, помоги правильно ставить диагнозы и лечить больных моих, всех, кого Ты вверяешь в руки мои. Во всём наставь и вразуми меня. Дай мне духа бескорыстия, незлобия, милосердия и сострадания к больным моим».

Но бывают у врачей и другие молитвы. В 2006 году шотландский доктор Пол Браун, осознавая несовершенство человеческого организма придумал очень необычную молитву, которую опубликовал в Британском медицинском журнале: «Господи, измени наклон таза человека для улучшения прямохождения. Укрепи связки суставов, чтобы не было травм и вывихов. Убери межпозвонковые диски, чтобы нервные корешки не ущемлялись. Удали аппендикс и миндалины, чтобы они не воспалялись. Сделай поуже и подлиннее фаланги пальцев, чтобы облегчить печатанье на компьютере и набор на мобильном телефоне. Сделай руки с шестью, а ещё лучше с семью пальцами. Добавь запасные печень, сердце и почки, чтобы можно было сколько угодно потреблять алкоголя и жирной пищи, не заботясь о диете и здоровье».

Есть своя неофициальная молитва у врачей медицинского отдела московского ОМОНа: «Господи, во благо державы нашей и чтобы медикам было поменьше работы, избавь омоновцев наших от булыжников летящих, файеров горящих и пуль свистящих. Да не заденут бойцы мин-растяжек бандитских, да не наедут на лежащие на пути взрывные устройства. Да не приблизятся к ним безнаказанно ни фанаты озверелые, ни террористы-смертники, ни женщины лёгкого поведения. Огради от нарушений противопожарных и санитарно-гигиенических правил, нерегулярного питания, а также от неумеренного употребления спиртных напитков. Укрепи и нас, врачей особого назначения, духовно, телесно и материально. Научи нас в самых тяжёлых обстоятельствах терпеть, прощать, любить и лечить московский ОМОН. Аминь».

Хирург Николай Пирогов: трудный путь к вере

Детство

Мыслитель считал, что в детстве закладывается основа личности, и поэтому подробно описал его на склоне лет в своем «Дневнике старого врача».

Мальчик рос в религиозной московской семье, проживавшей в доме близ церкви. Святой Троицы в Сыромятниках.

Его няня Катерина Михайловна мягко и ненавязчиво говорила с ним о Боге: «Я не слыхал от нее никогда ни одного бранного слова; всегда любовно и ласково останавливала упрямство и шалость; мораль ее была самая простая и всегда трогательная, потому что выходила из любящей души. «Бог не велит так делать, не делай этого, грешно!» – и ничего более.

Помню, однако же, что она обращала внимание мое и на природу, находя в ней нравственные мотивы. Помню как теперь, Успеньев день, храмовый праздник в Андроньевском монастыре; монастырь и шатры с пьяным, шумящим народом, раскинутые на зеленом пригорке передо мной как на блюдечке, а над головами толпы – черная грозовая туча; блещет молния, слышатся раскаты грома. Я с няней у открытого окна и смотрим сверху.

«Вот смотри, – слышу, говорит она, – народ шумит, буянит, а не слышит, как Бог грозит; тут шум да веселье людское, а там, вверху, у Бога – свое». – Это простое указание на контраст между небом и землей, сделанное, кстати, любящей душой, запечатлелось навсегда, и всякий раз как-то заунывно настраивает меня, когда я встречаю грозу на гулянье».

Видео (кликните для воспроизведения).

Знаком свыше посчитали Николай и его близкие успешную сдачу им экзаменов на медицинский факультет университета всего в 12 лет, тем более время было трудное – отец разорился, и нечем было платить за учебу в пансионе. Родители даже не мечтали о таком счастье, вспоминал позже Николай Иванович:

«Отец повез меня из университета прямо к Иверской и отслужил молебен с коленопреклонением. Помню отчетливо слова его, когда мы выходили из часовни. «Не видимое ли это Божье благословение, Николай, что ты уже вступаешь в университет? Кто мог на это надеяться?»

Брожение умов

В Московском университете юный Пирогов попал в среду студентов-нигилистов, отрицающих, согласно европейской ученой моде, Бога, мораль, нравственность. Их вечеринки он вспоминает в дневнике:

«Является, например, какой-то гость. хромой, бледный, с растрепанными волосами. И услыхав, что кто-то из присутствующих говорил другому что-то о браке, либерал 1824 года вдруг обращается к разговаривающим: «Да что там толковать о женитьбе! Что за брак! На что его вам? Кто вам сказал, что нельзя спать с любой женщиной, хоть бы с матерью или с сестрой? Ведь это все ваши проклятые предрассудки: натолковали вам с детства ваши маменьки да бабушки, а вы и верите. Стыдно, господа, право, стыдно!»

«Яркий свет современной науки ослепил нас, прежде ходивших впотьмах», – сделает позже вывод Пирогов. Путаное мировоззрение было характерно и для многих декабристов, подобных же борцов с режимом, «либералов 1824 года».

Стеснительный подросток Пирогов почти не участвовал в горячих диспутах взрослых студентов, лишь иногда пугая своими взглядами богобоязненную мать и няню. Тем не менее, он перенял материалистические взгляды старших (не приходя все же к отрицанию Бога и тем более к богохульству).
По окончании университета Пирогова отправили в Дерпт (Тарту) для написания докторской диссертации. В выборе предмета – хирургии, которая прежде ему казалась наукой грязной и непонятной, он снова видит знак свыше: «сдается, что где-то издалека какой-то внутренний голос подсказал хирургию».

Идеал наставника

Студенты аплодировали Пирогову, когда он заканчивал лекции, он филигранно овладел скальпелем, творя им чудеса. Герр профессор был на пути благополучия и преуспевания. И для учащихся было неожиданностью то, что их наставник, наживая себе множество врагов среди богатых врачей-практиков, с нравственных христианских позиций подверг жесточайшей критике современную ему рыночную медицину. Он заявил, что в ней процветают эгоизм и тщеславие, приоритет открытия ценится выше самого открытия, из-за сбережения коммерческих тайн исчезает доверие между врачами, которые губят больных, прикрываясь лживой статистикой.

Пирогов впервые признался в опубликованных отчетах об операциях, что в результате ошибки погубил больного, и коллеги со слезами на глазах пожимали руку этому смелому искреннему человеку. Он же с тревогой чувствовал, что сам стал как хирург бестрепетно относиться к чужой боли.

Читайте так же:  Православная молитва для защиты

После переезда в 1840 году в Петербург Пирогов получил от Николая I почти всю полноту власти для реформирования хирургии России: он утверждал заведующих кафедр всех университетов, консультировал завод по производству хирургических инструментов, руководил двумя госпиталями и бесплатно работал еще в четырех больницах, проведя в общей сложности более 12000 операций. И испытал глубочайшее потрясение, убедившись, что операция часто сравнима по трагическим последствиям с тяжелым ранением, и ее надо рассматривать как последний путь спасения.

Для этого важно, чтобы в специалисте, хорошо умеющем производить разрезы, не погиб «внутренний человек», способный любить людей – делает вывод Пирогов. А это качество воспитывается не наукой, а верой.

В его дневнике он, сделавший столько добра людям, признавался: «. Бесплатная практика была у меня в то время делом научного интереса. Но любви к людям и жалости или милосердия в сердце у меня не было. Все это пришло. постепенно, вместе с развитием потребности веровать».
После этого становится понятно, каких качеств не хватает нашим ретивым «реформаторам», беспрестанно сравнивающим себя с хирургами, причиняющими боль.

Бессмертие в любви

В 1842 году Пирогов женился по страстной любви на Екатерине Березиной. «В первый раз я пожелал бессмертия – загробной жизни. Это сделала любовь, – вспоминал Николай Иванович в дневнике ту волшебную, чудесную пору. – Захотелось, чтобы любовь была вечна, так она была сладка». Его жена почти не появлялась в модных салонах и гостиных. Она не тяготилась затворничеством, растила дома сына, ждала мужа с работы. Но любви не суждено было долго продлиться. Зимой 1846 года Екатерина Дмитриевна умерла при рождении второго ребенка.

Ученый тяжело переживал ее смерть и, вероятно, надеясь воскресить любимую или мечтая о встрече их душ, стал, по его признанию, «полуспиритом». В этот период он одним из первых применил эфирный наркоз при операциях. Возможно, поэтому у него появляется идея, что душа представляет собой сверхтонкий эфир, окутывающий атомы живого. В этой идее и продолжении борьбы он увидел путь к бессмертию.

Слабые отказываются от идеалов и самопознания и теряют право на бессмертие, или переходят на путь вражды и насилия и тоже теряют его: «Кто был так несчастлив, неспособен, ленив и ничтожен, что не хотел воспользоваться самой высшей способностью человека развить сознание себя до самопознания и одерживать через то верх над материей – тот должен отказаться от бессмертия, которого он не в состоянии был и предчувствовать. Много званых, мало избранных» – писал он в обнаруженных после его смерти записках того времени. Тогда он находился на перепутье между мистикой и христианством.
Четыре года Николай Иванович оставался одиноким после смерти жены. Однажды ночью он получил (вероятно, во сне) пророчество, запечатленное в стихах 1850 года: «О! Лейтесь слезы вдохновенья!» В них говорилось о будущем педагогическом поприще великого врача, новой любви и духовном бессмертии. Действительно вскоре на вечере Пирогов встретил незнакомку, покорившую его сердце. «Я сразу понял: она!» – рассказывал позже ученый о вспыхнувшем чувстве к двадцатилетней баронессе Александре фон Бистром. Со своей избранницы он взял клятву – помочь в достижении духовного бессмертия, которая отражена в стихотворении «Мать-мачеха», посвященном Саше:

«Блага земные, счастье мирское, житейские страсти,
Шум и забавы, корысть и волненье – все в жертву принесть.»

Николай Иванович любил свою «душку Сашу», ценил в ней религиозно-мистическую натуру и посвятил ей несколько стихотворений, в которых трактовались сюжеты Евангелия. Мыслитель, разочаровавшийся в науке, искал близкого человека, готового разделить все испытания на пути, предназначенном ему Богом.

Вскоре Пирогов вошел в круг ближайших советников выдающейся женщины России – великой княгини Елены Павловны, в котором высшим достоинством государственного деятеля считалось сочетание религиозно-мистического духа и рационального разума, не враждующего с духом. Эти качества отличали зачинателей движения сестер милосердия княгиню Екатерину Хитрово, княгиню Екатерину Бакунину, баронессу Эдит фон Раден, саму Елену Павловну. Высокодуховные, тонкие натуры, покровители, помощники и советчики ученых, писателей, прекрасные организаторы — эти женщины создавали особую нравственную атмосферу высшего света.

Позже Пирогов ушел из медицины в педагогику, отошел от спиритизма и написал в конце жизни об учении Христа: «Мы ни минуты не можем сомневаться в том, что этому учению суждено быть неугасимым маяком на извилистом пути нашего прогресса». Известно, что на этом пути ему помогли преосвященный Иннокентий – миссионер Православия среди северных народов, который вел беседы с Николаем Ивановичем, его духовник в Киеве отец Василий Каменский, где педагогом Пироговым были открыты первые воскресные школы, знакомящие молодых женщин, детей, мастеровых с азами науки и мудростью Закона Божьего.

Ученый-паломник

Пирогов прошел, как ищущий истину паломник, сложную дорогу, испытав сомнения, неверие, неземную любовь, искушения властью, специальностью, славой – к вере, к христианству, к Православию.

Сколько пациентов и раненых спас этот верующий ученый, отказавшись от ненужных опасных ампутаций, уродующих человека, в пользу гипсования, сберегательной медицины. Наоборот, догматизмом, утопиями, принесшими несчастья обществу (классовыми, национальными, рыночными, экологическими и др.) закончили ученые, не ищущие пути к Богу, часто осыпанные наградами, но – «по плодам их узнаете их».

В своем дневнике мыслитель неоднократно сам обещал рассказать о своем приходе к вере в начале 50-х годов, но записи трагически обрываются именно на описании этого периода. О дневнике Пирогова лучше всего сказал С.Л. Франк: «Можно только пожалеть, как мало русское общество и прежде, и в особенности теперь, обращало внимание на эту замечательную философскую и религиозную исповедь одного из самых крупных и выдающихся русских умов второй половины XIX в.»

Поддержите наш сайт


Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.

Образование и Православие / НЕВ №1 (87) март 2010 года
Игорь Захаров
Журнал «Санкт-Петербургский университет» №29 (3688),
10 декабря 2004 года

Храм святителя Николая при Национальном медико-хирургическом центре им. Н. И. Пирогова (Москва)

Православный храм Преображенского благочиния Московской городской епархии.

Основан 19 декабря 2004 года (в день памяти святого — «Никола зимний»), освящён 22 мая 2005 года в день перенесения мощей в Бари («Никола вешний»). Инициатором создания храма стал президент РНМХЦ, кардиохирург и бывший министр здравоохранения России Ю. Л. Шевченко.
В апреле 2009 года Шевченко был рукоположен в священники (иерей Георгий) и по воскресеньям служит в основанной им церкви.

Храм деревянный одноглавый, в традиционном стиле русского деревянного зодчества, с колокольней. Перед церковью находится памятный камень в честь освящения храма. Царские врата и надвратная сень для храма были выполнены в иконописной мастерской «Храмдекор».

За богослужениями в храме читается «Молитва», составленная Н. И. Пироговым.
Храм открыт ежедневно. Литургия проводится каждое воскресенье, а также в ряд праздников и памятных дней.

Пирогов – Врач, ЕстествоИспытатель

ИЗ СЕРИИ “ВЕЗДЕ ГЕРОИ ПРОШЛИ”
марта 2007 Вторник.
Фильм по «Культуре» о Пирогове Николае Ивановиче(1810-1881) – Пирогов – врач-естествоиспытатель и анатом, педагог, обществ. деятель, основоположник военно-полевой хирургии (впервые произвёл операцию под наркозом на поле боя 1847), ввёл неподвижную гипсовую повязку. Участник Севастопольской обороны (1854-55), франко-прусс.(1870-71) и русско-турецкой (1877-7. Памятник в Москве, скульптор В.О. Шервуд (1897).

Читайте так же:  Молитва перед перелетом

Вольный перевод и записанные мысли по ходу фильма:

Начинающий медик должен почерпнуть лучший опыт и знание веков, чтобы утвердится в своём благородном деле спасения людей от болезней… Вы не увидите не знамён, не услышите ни труб, ни литавров в свой битве. Но есть, друзья, Победы неоценимые, ведь жизнь, вырванная жизнь из цепких когтей смерти есть Великая Победа и достижение врача! Слышен колокол – Вот наш Горн! Желание быть полезным своему Отечеству и Родине героически вела Его через всю жизнь! Нужно поднимать свою российскую науку, российскую медицину! Ведь, слава настоящего учёного в славе своей страны, там где он родился – там его место! И в делах своих добрых настоящее бессмертие Человека! Воля обскурантов(злопыхателей и медиков-невежд), светотушителей и здесь прекрасна показана в фильме, когда они хотели сорвать операцию под наркозом, подсунув испорченный и бракованный эфир, но Пирогов хоть и с трудом, но с честью вышел из трудной ситуации, завершив операцию…

Пирогов отважно вёл борьбу с сословными предрассудками в области образования, выступал за автономию университетов, всеобщее начальное образование. Мировую известность получил атлас Пирогова «Топографическая анатомия» (т. 1-4, 1851 – 54).

А теперь приведём частично статью из Детской Энциклопедии т.7 Человек стр. 195 –196:
«Чудесным доктором звали в народе Николая Ивановича Пирогова (1810-1881). «Чудеса» (чудес не бывает, всегда есть знание, которое как луч рассеет мрак), которые на протяжении полувека творил этот замечательный врач и учёный, были проявлением не только его высокой одарённости. Всеми помыслами и исканиями Пирогова руководила любовь к людям, к своей родине…

Творите Героев! Несите Чашу Подвига смело и без страха.
__________________
Света Всем Друзьям, Братьям и Сёстрам! Удачи! Счастья! Единения, Огненного Устремления! И творческого Вдохновения!
Куём Смелость и Бесстрашие, Единый Цветной Покров ткём, строим и утверждаем! Золотой Век приближаем. Входит Будущее звонко, поступь Вечности в Шагах.

Духовный путь Н.И. Пирогова

Архиепископ Винницкий и Могилев-Подольский Симеон (Шостацкий)

Безусловно, одним из самых ярких представителей мировой медицинской науки был и остается знаменитый хирург, москвич по рождению, и одновременно наш земляк, проживший последние 20 лет своей жизни в небольшом имении Вишня под Винницей — Николай Иванович Пирогов.

Перечислению его заслуг перед медициной посвящено множество книг, научных работ и статей. Можно лишь отметить, что общий наркоз, гипсовую повязку и оперирование на месте (не причиняя пациенту невыносимую боль от шока) впервые ввел именно Пирогов.

Педагогический талант Николая Ивановича и его деятельность на этом поприще также заслуживает отдельного внимания и серьезного изучения. Отметим лишь, что Пирогова характеризуют, как «первого отечественного педагога, прямо утверждавшего в своем творчестве идею необходимости воспитания, прежде всего, человека».

Однако темой нашего исследования является духовная сторона личности Н.И. Пирогова, его отношение к вере и к Богу. В одной из современных статей о выдающемся хирурге исследователь И. Захаров отмечает, что его «биографы… обычно не сообщали, что он был глубоко верующим человеком. Из жизни ученого вычеркивались целые периоды глубоких духовных поисков. По достоинству оценил их лишь православный философ С.Л.Франк, перечитав в парижской эмиграции его работы и признав, что Пирогов — “редкий, едва ли не единственный в России тип мыслителя, который в одинаковой мере одушевлен и пафосом научного познания, и пафосом религиозной мысли”. Нет сомнения, что свои выводы Семен Людвигович сделал, прочитав знаменитое сочинение Пирогова «Вопросы жизни. Дневник старого врача…», которое Николай Иванович написал в период своего проживания в Вишне с1879 по 1881 годы.

Этот автобиографический и философский труд является средоточием духовного наследия Н.И. Пирогова, так как в нем последовательно изложены метаморфозы его религиозных убеждений. «Мои религиозные убеждения не оставались в течение моей жизни одними и теми же, – отмечено в «Вопросах жизни…». – Я сделался, но не вдруг… и не без борьбы, верующим». «Жизнь-матушка привела, наконец, к тихому пристанищу» — подводит Пирогов итог своему пути к Богу. А путь этот начинался в детстве, освященном верой родителей и воспитателей будущего хирурга.

Мальчик рос в религиозной московской семье, проживавшей в доме близ церкви Св. Троицы в Сыромятниках. Человеком, которому Пирогов во многом обязан своим детским духовным воспитанием была его няня Катерина Михайловна, которая мягко и ненавязчиво говорила с ним о Боге: “Я не слыхал от нее никогда ни одного бранного слова; всегда любовно и ласково останавливала упрямство и шалость; мораль ее была самая простая и всегда трогательная потому, что выходила из любящей души. «Бог не велит так делать, не делай этого, грешно!» — и ничего более».

Знаком свыше посчитали Николай и его близкие успешную сдачу им экзаменов на медицинский факультет университета всего в 14 лет, тем более время было трудное – отец разорился, и нечем было платить за учебу в пансионе. Родители даже не мечтали о таком счастье, вспоминал позже Николай Иванович: “Отец повез меня из университета прямо к Иверской и отслужил молебен с коленопреклонением. Помню отчетливо слова его, когда мы выходили из часовни: “Не видимое ли это Божье благословение, Николай, что ты уже вступаешь в университет? Кто мог на это надеяться?“».

Учеба в московском университете скоро выявила поверхностность духовного воспитания юного Пирогова, который скоро поддался влиянию своих старших коллег-студентов и перенял их материалистические взгляды, не приходя, однако к отрицанию Бога и тем более к богохульству.

«Мое тогдашнее мировоззрение… сильно склонялось к материализму, – писал Н.И. Пирогов о том времени и о своем вступлении в ряды «ни во что не верующих». Вспоминая об этом периоде своей жизни уже в пожилом возрасте, Пирогов со смущением замечает, что «все же и тогда он продолжал соблюдать посты и регулярно ходить как к заутрени, так и на всенощные. Сказывалось усвоенное в детстве благочестие, влияние богомольных родителей».

По окончании Московского университета Пирогова отправили в Дерпт (Тарту) для написания докторской диссертации. Во время подготовки в Дерптском профессорском институте (1828-1833), и в годы профессорской деятельности в нем (1836-1841) в духовной жизни Пирогова продолжался период сомнений и неверия.

Постепенное отступление от позиций атеизма началось у Н.И. Пирогова после перевода из Дерпта в Санкт – Петербург (1841), где он стал профессором Императорской Медико-Хирургической Академии.

Здесь в течение нескольких лет развивалась и крепла «потребность веровать», как писал Н.И. Пирогов после тяжелой болезни, приключившейся с ним в феврале-марте 1842 г.

«Во время этой болезни мне в первый раз в жизни пришла мысль об уповании в Промысел, – вспоминал Н.И. Пирогов о событиях тех дней. – Что-то вдруг, во время ночных бессонниц, как будто озарило сознание, и это слово – «упование» – беспрестанно вертелось на языке».

«Для врача, ищущего веры, самое трудное уверовать в бессмертие и загробную жизнь, – отмечал Н.И. Пирогов, имея в виду, конечно же, собственный опыт. – Это потому, во-первых, что главный объект врачебной науки и всех занятий врача есть тело, так скоро переходящее в разрушение; во-вторых, врач ежедневно убеждается наглядно, что все психические способности находятся не только в связи с телом, но и в полной от него зависимости…».

Читайте так же:  Молитва об умножении любви мужа к жене

При всех сомнениях, которые продолжали терзать сердце Пирогова в это время, Промысел Божий, о котором он все чаще размышлял, уже готовил его к тому, чтобы произнести следующие слова: «Что ум с его разъедающим анализом и сомнением? Разве он успокаивал, подавал надежду, утешал и водворял мир и упование в душе? А вот осуществленный идеал веры – он проник всю душу, не оставив в ней места для сомнений, анализов и, разом овладев ею, вселяет блаженство и восторг». Однако, чтобы прийти к такому нравственному перевороту, Пирогову пришлось пережить ряд трагических событий и потрясений.

Среди них, прежде всего, неожиданная смерть первой жены в 1846 г., когда он остался один с двумя малолетними детьми на руках. В скором времени к ней присоединились многочисленные служебные неприятности, в связи с которыми он был близок к оставлению профессорской деятельности в ИМХА.

Наверное тогда у Николая Ивановича появилась острая потребность в Боге, Которого он начал открывать на страницах Евангелия:

«После того, как я убедился, что не могу быть ни атеистом, ни деистом, я искал успокоение и мира души, и, конечно, пережитое уже мною чисто внешнее влияние таинств церковных богослужений и обрядов не могло успокоить взволнованную душу… Мне нужен был отвлеченный, недостижимо высокий идеал веры.

И, принявшись за Евангелие…, а мне было уже 38 лет от роду, я нашел для себя этот идеал».

В Евангелии Пирогов нашел отражение своих высоких нравственных идеалов, которым служил на протяжении жизни. Например, как пишет один из современных исследователей, «хирургический катехизис тех лет держался на трех постулатах: «Мягкое режь, твердое пили, что течет, перевязывай». Были и негласные правила — на крики пациентов не обращай внимания, смертельные случаи скрывай… Умение сохранять хладнокровие в тот момент, когда человек корчится под твоим ножом, было обязательным для профессионального хирурга XIX века. У Пирогова так не получилось: чем больше он усваивал медицинских секретов, тем чувствительнее относился к чужой боли».

В христианстве есть такое выражение: «сердце милующее» — именно таким милующим сердцем обладал Н.И. Пирогов. «И что такое сердце милующее? спрашивает христианский подвижник преподобный Исаак Сирин — и отвечает: «Возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных… При воспоминании о них и при воззрении на них очи у человека источают слезы от великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И от великого терпения умаляется сердце его, и не может оно вынести или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварию».

Движимый таким чувством, Пирогов испытывает на себе действие эфира и в то время, как в Америке еще идут споры, кому принадлежит открытие наркоза, русский хирург уже разработал успокоительную маску и ввел ее в использование — даже в полевых условиях.

«Способность к состраданию помогла совершить и другое открытие – пишет в своей статье исследователь А. Кульба, — Пирогов долго искал способ для лечения переломов. Во время Кавказской войны он пытался сращивать кости раненых, стягивая их крахмальными повязками. Он почти не отходил от прооперированных и проделал сотни километров пешком, сопровождая госпитальные телеги и следя за состоянием своих пациентов. Постоянная сосредоточенность на этой проблеме дала результат позднее. В Москве знакомый скульптор привел Пирогова в мастерскую, чтобы показать свои работы. Врач неожиданно пришел в неописуемый восторг… от гипсовых форм, которые скульпторы используют на промежуточном этапе — в них заливают будущий бюст. Так гипс из мансард художников попал в больницы и стал использоваться при лечении переломов».

Можно много еще говорить о евангельских принципах любви и милосердия, которыми руководствовался и которые воплощал в жизнь хирург Пирогов. Это и организация Крестовоздвиженской общины сестер милосердия, и установление сберегательного принципа хирургии, согласно которому следовало стараться по возможности обходиться без ампутаций, чтобы кормильцы не возвращались с войны инвалидами. Это и введение дезинфекции, и даже элементарная забота об одежде, постели и кормежке раненых, о которой Пирогов так заботился, что один из бездарных полководцев даже жаловался: дескать, Пирогов думает, что он здесь главнокомандующий.

На самом деле Пирогов на протяжении своей жизни последовательно воплощал идею, усвоенную им из Евангелия о том, что счастье, как неоднократно писал он, может дать только полная реализация себя, а она возможна только на пути самоотверженной помощи ближним. Именно поэтому, уже отойдя от дел и живя в своем имении Вишня, Пирогов до конца жизни хотя бы один день в неделю принимал бесплатно больных на дому. Он просто не мог иначе…

Подводя итог сказанному, можно отметить, что в духовном становлении Н.И. Пирогова значительную роль сыграли несколько основных факторов.

  • Во-первых, это молитвы родителей и воспитание, полученное им в детские годы, и ставшее основой, на которой вырастали добрые свойства его души.
  • Во-вторых, это страдания, через которые Пирогова провел Промысел Божий и без которых он, наверное, не смог бы обрести такую глубокую веру.
  • И в-третьих, это Евангелие, которое для многих, в том числе и для Пирогова, стало путеводителем ко Христу.

И в этом смысле, пример Пирогова может быть весьма поучительным и для обычных людей, а особенно для тех, кто выбрал для себя его путь служению медицине, а через нее – людям. Тем более, что духовный опыт Пирогова описан им самим на страницах доступной сегодня книги «Вопросы жизни. Дневник старого врача», о которой так прекрасно сказал Семен Людвигович Франк:

“Можно только пожалеть, как мало русское общество и прежде, и в особенности теперь, обращало внимание на эту замечательную философскую и религиозную исповедь одного из самых крупных и выдающихся русских умов второй половины XIX века».

И наверное самым замечательным результатом духовных поисков Н.И. Пирогова, могут быть его последние в этой жизни слова. Рассказывают, что он «попросил вынести себя на веранду, смотрел на любимую свою липовую аллею и почему-то вслух начал читать Пушкина:

Дар напрасный, дар случайный.

Жизнь, зачем ты мне дана?

Он вдруг приосанился, упрямо улыбнулся, а затем ясно и твердо произнес:

— Нет! Жизнь, ты с целью мне дана!

Видео (кликните для воспроизведения).

Это его последние слова. Было 20 часов 25 минут 23 ноября 1881 года.

Молитва пирогова Николая ивановича
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here