Чистая молитва это

Полное описание: Чистая молитва это - в детальных подробностях для наших читателей.

Сокровищница духовной мудрости

Молитва

Когда мы стоим на молитве, то должны бодрствовать и прилежать к молению всем сердцем. Да удалится от нас всякое плотское и мирское помышление, и дух да помышляет только о том, о чем просит (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 221—222).

Ничто так не содействует всякому благому делу, как чистая молитва (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 150)

. Собеседование с Богом в чистой молитве производит в душе смиренномудрие. (прп. Ефрем Сирин, 32, 230).

. Приступай к молитве и обращай внимание на сердце свое и на ум; желай, чтобы чистая молитва воссылалась тобою к Богу. (прп. Макарий Египетский, 89, 241).

. Если желаешь чистой молитвы — блюдись от гнева. (авва Евагрий, 89, 634).

. Чистая и усиленная молитва, воспламеняя и укрепляя ум монаха, соделывает его недоступным для невидимых врагов (прп. Нил Синайский, 73, 292).

Когда, стоя на молитве, будешь выше всякой другой радости, тогда (знай, что) истинно обрел ты молитву (прп. Нил Синайский, 90, 241).

Если когда достигнешь огражденного места чистой молитвы, не принимай в это время помышления о вещах, какое влагает враг, чтобы не потерять лучшего. Ибо лучше стрелами молитвы поражать его. чем беседовать с ним, когда он, предлагая нашему вниманию ничтожные вещи, ухищряется отвлечь нас от моления на него (прп. Марк Подвижник, 89, 555).

. Все роды и виды молитвы, какими только люди молятся Богу, имеют пределом чистую молитву (прп. Исаак Сирин, 58, 68).

. Без смиренномудрия не может чисто заняться молитвою к Богу (прп. Исаак Сирин, 58, 155).

Отведавший сладости молитвы бегает многолюдства, как онагр (прп. Иоанн Лествичник, 57, 227).

Доброе безмолвие добрых рождает чад любовь, воздержание и молитву чистую (авва Фалассий, 91, 325).

Два есть высочайших состояния чистой молитвы. Одно случается с людьми жизни деятельной, другое с людьми жизни созерцательной. Одно бывает в душе от страха Божия и благой надежды, другое от Божественной любви и крайней чистоты. Признак первой меры есть тот, когда собирают ум от всех мирских помыслов, творя молитвы без развлечения и смятения, и как бы Сам Бог предстоял ему, как и предстоит действительно. Признак второй — когда в самом устремлении молитвы ум бывает восхищаем Божественным и безмерным светом, и совсем не чувствует ни себя, и ничего иного из сущих, кроме Единого, любовию содевающего в нем таковое озарение. В сем состоянии, подвизаемый к уразумению словес о Боге, получает он чистые и светлые о Нем познания (прп. Максим Исповедник, 91, 178).

Молитву отцы называют оплотом духовным, без которого нельзя выходить нам на брань, чтобы не быть уязвленными копьями вражескими и отведенными в страну их. Но молитву действенную, чистую стяжать нельзя никому, если не присудит он Богу в правоте сердца, ибо Бог есть даяй молитву молящему, и научаяй человека разуму (свт. Феодор Едесский, 91, 321).

. Молитва чистая, непрестанная и непрерывная. есть стена крепкая, пристанище благостное, добродетелей охрана, страстей истребление, души благоустроенно, ума очищение, страждущим упокоение, плачущим утешение; молитва есть беседа с Богом, созерцание вещей невидимых, и тех, кои вожделевают их, удостоверение в истине их, сообращение с Ангелами, преуспеяние к добром, подтверждение уповаемого. Сию царицу добродетелей восприими, подвижниче, и всеми силами удержать в себе старайся, молись день и ночь, в благонастроении и расстройстве, молись со страхом и трепетом, бодренным и трезвенным умом, чтобы благоприятна была Господу молитва твоя; ибо Писание говорит: очи Господни на праведныя, и уши Его на молитву их (Пс. 33, 10) (свт. Феодор Едесский, 91, 332).

. Злое забвение отгоняет тех, которые, прежде достижения сердечной чистоты, покушаются взойти на самый верх молитвы чистой (прп. Илия Екдик, 91, 481).

Грозящий палкою па собак раздражает их против себя; а демонов раздражает тот, кто нудит себя чисто молится (прп. Илия Екдик, 91, 481 — 482).

Блажен тот христианин, который предстоит Богу в молитве так, что его видит Бог и он видит Бога, и чувствует, что стал вне мира, в теле ли или кроме тела, потому что он услышит неизреченные глаголы. (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 58).

Ничто другое так, как чистая и чуждая всего вещественного молитва, не делает человека достойным собеседником Бога и не соединяет с Ним того, кто словом молится Ему нерассеянно, в духе, когда притом душа его омывается слезами, услаждается сладостью умиления и светом Духа просвещается (прп. Никита Стифат, 93, 142).

Достигший постоянного внимания и умиления в молитвах своих. разорвал уже многие цепи страстей, уже обонял воню свободы духовной. Не оставь теснин истинного молитвенного пути — и достигнешь священного покоя. в блаженном бесстрастии, вне рассеянности, душа чистою молитвою предстоит Богу, и упокоевается в Нем. (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 148).

Занятие молитвою есть высшее занятие для ума человеческого; состояние чистоты, чуждой развлечения, доставляемое уму молитвою, есть высшее его естественное состояние; восхищение его к Богу, чему начальная причина — чистая молитва, есть состояние сверхъестественное (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 153).

Будем молиться постоянно, терпеливо, настойчиво. Бог, в свое время, даст благодатную, чистую молитву тому, кто молится без лености и постоянно своею нечистою молитвою, кто не покидает малодушно молитвенного подвига, когда молитва долго не поддается ему (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 292).

Если же Господь сподобит положить тебе в основание молитвенного подвига незлобие, любовь, неосуждение ближних, милостивое извинение их, тогда с особенною легкостью и скоростью победишь противников твоих, достигнешь чистой молитвы (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 212).

Дар внимательной молитвы обыкновенно предшествуется особенными скорбями и потрясениями душевными, низводящими дух наш в глубину сознания нищеты и ничтожности своей (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 284).

Чистая молитва есть предстояние лицу Божию. Представший пред Богом просит прозрения и получает благодатное просвещение ума и сердца (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 340).

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Чистая молитва это

Щедроты — богатые милости. Наипаче — особенно. Яко — потому. Аз — я. Выну — всегда. Се — вот. Иссоп — трава, употреблявшаяся древними евреями для окропления себя жертвенной кровью. Паче — более. Даси — дай. Созижди — сделай. Прав — праведный, безгрешный. Утроба — живот, внутренность человека. Воздаждь — дай. Устне — рот, язык. Убо — поистине. Всесожжение — жертва древних евреев, при которой животное все без остатков сжигалось на жертвеннике. Ублажи — дай блаженство, осчастливь. Сион — гора в Иудее, в Иерусалиме. Олтарь — жертвенник.

Слово псалом означает песнь. Этот псалом составлен пророком Давидом, когда он каялся в великом грехе — он убил благочестивого Урию Хеттеянина и овладел его женой Вирсавиею. Этот псалом называют покаянным, потому что он выражает глубокое сокрушение о содеянном грехе и усердную молитву о помиловании. Поэтому этот псалом читается часто в церкви во время богослужения. Нам, виновным во множестве грехов, этот псалом следует произносить как можно чаще.

Читайте так же:  Молитва для примирения

Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Этими словами мы просим, чтобы Господь по особой Своей милости простил наши грехи.

От пятен греха душа очищается покаянием. Старец Анфим часто использовал следующий пример: «Что делают те, у кого грязь на лице и руках? Они открывают кран, чтобы в изобилии текла вода до тех пор, пока они не отмоются. Будем подражать им и мы. Откроем не один, а два крана — наши глаза, чтобы из них потекли изобильные слезы покаяния, которые отмоют все яды суетного мира, загрязнившие и запачкавшие окаянную нашу душу. Только слезы покаяния могут очистить душу».

Старец Филофей говорил: «Признак истинного покаяния — глубокое переживание, сокрушение и скорбь сердца, воздыхания, молитвы, посты, бдения и слезы. Такое покаяние подлинно и истинно. Такое покаяние приносит пользу, ибо подает грешнику прощение и делает его другом Божиим».

Старец Иаков убеждал христиан приступать к таинству покаяния без колебаний. Он говорил: «Не колеблитесь, не стесняйтесь. Что бы вы ни сделали,—даже самый большой грех, — духовник имеет власть от самого Владыки Христа и апостолов прощать вас, накрыв своей епитрахилью».

Исповедавшемуся грешнику старец Амфилохий сказал: «Брате, забудь свои грехи, наш Христос их вычеркнул из Книги Жизни».

Критерии ложной и правильной молитвы. Часть 2

Разъясняют пастыри

Христианская жизнь немыслима без молитвы. И, пожалуй, это одно из самых трудных духовных деланий. Так как правильно молиться? Как избежать ловушек прелестных духовных состояний? Каких настроений не должно быть при молитве? И как не впасть в формализм, бездумное вычитывание правила? За разъяснениями мы обратились к пастырям.

Какова духовная жизнь, такова и молитва

– В духовной жизни всё достаточно конкретно: если молитва будет неправильной, то вместо общения с Богом мы окажемся в сетях диавола. Истинная или ложная молитва – это вопрос жизни и смерти. Поэтому ошибаться в этом нельзя.

Прямо скажу, что в своем представлении о молитве я во многом стараюсь опираться на учение святителя Игнатия (Брянчанинова). И прежде всего, отвечу о ложной молитве. Она имеет два ярких признака – мнение молящегося о себе и мечтательность.

Мнение о себе – что это такое? Это внутреннее ощущение себя лучше всех остальных. Такой человек считает себя святым, духовно преуспевшим, находящимся к Богу ближе других, в его молитве живо его «я». Такая молитва, по подобию молитвы гордого фарисея из притчи, становится претензией на свою элитарность, особые права перед Богом. Это свербящая внутри мысль, что я-то уж выше других, вон сколько я много молюсь и веду себя не то что другие. Такая молитва все равно как если встать перед своим отражением в зеркале и пытаться молиться. Язык произносит имя Божия, но в сердце перед тобою ты сам. В сердце «я», и от этого «я» произносятся все молитвы.

Во-вторых, мечтательность. Если в молитве мы гуляем умом туда и сюда, то значит, мы и не с Богом, мы телом в храме, а душой где угодно, в супермаркете или спортзале, решаем в уме какие-то земные дела, спорим с друзьями или мстим обидчикам. Воображение – вещь коварная. Даже когда мы отказываемся от откровенно греховных образов, то в молитве могут проскальзывать образы чего-то святого, и это тоже ошибка, воображение создает картинку святого, которой мы начинаем молиться, эта картинка заслоняет от нас Бога и мир духовный.

Поэтому признаки правильной молитвы: смирение, покаяние, внимание к словам молитвы, отсутствие мечтаний.

Правильная молитва не может появиться у того, кто привык везде продавливать себя вперед

Чтобы молитва стала правильной, надо вообще упорядочивать свою духовную жизнь. Если ты живешь как попало, то вряд ли твоя молитва станет чистой. Молитва неразрывна в целом от духовной жизни. Правильная молитва не может появиться у того, кто привык везде продавливать себя вперед. Гордый и несмиренный в поведении оказывается таким же и в молитве перед Богом. Равнодушный к ближним теплохладен в молитве. Молитва жестокого суха и безжизненна, молитва блудливого расхищается нечистыми образами. Если ты кому-то нахамил, то это непременно скажется на твоей молитве. В общем, чем наполняем мы свой внутренний мир, как ведем себя в своей повседневной жизни, всё это проявится в нашей молитве.

Молитва бывает правильной, когда ты молишься о себе как о погибшем. Вот если представить, что ты выпал за борт корабля, оказался в морской пучине и помощи нет, то как при этом будешь молиться? – От всего сердца, всеми силами своей души взывать к Богу о себе как погибающем. В такой молитве не будет и тени мнения о себе, никакой мечтательности. Эта молитва будет голосом сердца, взыванием о спасении.

Подлинная молитва – это искренний голос души, видящей свое падение и всеми силами жаждущей обрести милость Божию. Это предстояние пред Богом как пред Отцом, Который тебя видит, слышит и любит. Молитва – как таинство, она понимается не рассудочно, а по мере самого участия в ней. И только по мере опыта мы начинаем чувствовать, чем истина отличается от лжи и как правильная молитва отличается от неправильной.

Главное – всецелое устремление к Богу со смирением

Молитва с понуждением себя даже более угодна Богу, чем «самодвижущаяся»

– Святые отцы четко обозначили критерии правильной и чистой молитвы. Во-первых, это внимание к словам молитвы. Это, если можно так сказать, необходимый и обязательный минимум. Но всякий, кто пробовал молиться внимательно, скажет, что это совсем не просто. Внимание постоянно отвлекается на помыслы и размышления, порой самые «важные» и «возвышенные». Святые отцы однозначно говорят, что во время молитвы нужно решительно все эти помыслы отвергать, стремиться умом и сердцем быть причастным смыслу произносимого. Не важно, сложные слова произносятся или простые. Главное – всецелое устремление к Богу со смирением. В этом суть молитвы, так что она даже может быть и вовсе без слов, в едином сокрушенном чувстве. Особенно возрастает значение внимания, когда молитва «не идет», потому что внимание в молитве – это то малое, что зависит от нашего произволения. Многие святые отцы говорят, что такая молитва (с понуждением себя) даже более угодна Богу, чем «самодвижущаяся», потому как в такой «трудовой» молитве человек понуждает себя к добру.

О важности внимания напоминает и преподобный Иоанн Лествичник, когда говорит, что «молитва есть не иное что, как отчуждение мира видимого и невидимого». То есть, молясь Богу, человек не должен отвлекаться ни на видимые предметы, ни на мысли, образы и чувствования, возникающие в душе. Это важно. Потому что единственное чувство, которое единодушно советуют искать в молитве святые отцы, – это покаяние. Именно покаянием входит в нашу жизнь благодать Божия и именно в покаянии присутствует сокрушение и смирение сердца, которое «отверзает двери» милосердию Божию.

Читайте так же:  Авария под молитву

Далее святые отцы единодушны в том, что чистая молитва требует устранения от житейских дел и попечений, что скорее престало монахам, но и нам неплохо об этом знать, потому что уединенная молитва, например в тишине ночной, по единодушному мнению святых отцов, особенно благотворна.

И, наконец, самое главное. Господь обращается к тем, кто молится Ему, но при этом не меняется, не прилагает усилия, чтобы жить по-христиански, со словами: «Что вы зовете Меня: Господи! Господи! – и не делаете того, что Я говорю?» (Лк. 6: 46). То есть обязательным условием чистой молитвы должно быть деятельное послушание Христу и Его Церкви, приобретение навыка жизни по заповедям. И уж точно обязательным для всех условием доброй молитвы можно считать борьбу со страстями. При этом совершенно не важно, в какой «стадии» пленения или падения ты находишься. Бесстрастных – единицы. Большинство из нас люди страстные в той или иной степени, и вот сознательное очищение страстной природы души, борьба, противостояние с молитвой греховным страстям – это обязательное условие для правильной и чистой молитвы.

Конечно, есть и высшие степени молитвы, и «умное делание», и видение «нетварного света», но это больше относится к жизни и деланию монашескому. А нам надлежит очищать себя с Божией помощью от страстей, стараться жить по заповедям Христовым и молиться внимательно с сокрушением, в простоте сердца. И Господь нас не оставит.

Молитва должна вызывать покаянные чувства

– Здоровая молитва всегда вызывает покаянные чувства. Хорошая молитва трогает те струны души, которые отвечают за смирение. После правильной молитвы человек, еще полчаса-час назад желавший отомстить обидчику, уже готов его крепко обнять. Но это упрощенное понимание сути молитвы. Молитва – не магия. Это настройка сердца для принятия благодати от Бога. Необходимо настроиться на нужную волну. Когда человек просто губами бубнит слова, то он этой волны никогда не поймает. Тут нужно подключить ум. По моим наблюдениям, когда мы молимся, у нас словно две «дорожки»: речевая и умная. И обе мы должны заполнить молитвой, в противном случае ум улетит в неизведанные дали.

Ложная молитва – это сфера гордыни, разжение крови, при которых можно впасть в прелесть от своих псевдоподвигов. Настоящая молитва – это когда мы одновременно ощущаем себя в присутствии Бога и переходим в состояние покаяния, в котором нам открывается глубина нашего падения. Но это ощущение ничего не имеет общего с безысходностью. Правильное чувство от молитвы усиливает жажду Бога, а в Нем – Любовь, Которая обезболивает и заглушает все земные заботы и переживания. Но такие моменты крайне редки. Потому что мы каждый раз теряем нужную волну, на которой нас ждут.

Молиться как мытарь, а не как фарисей

– О двух видах молитвы Господь говорит нам в Евангелии от Луки, зачало 89, которое мы читаем в Неделю о мытаре и фарисее (см.: Лк. 18: 10–14). Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей гордился и тщеславился тем, что он якобы лучше других людей, услаждался своим мнимым превосходством. Молился он так: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие человецы – хищники, неправедные, прелюбодеи – или как сей мытарь. Пощусь дважды в неделю и даю десятую часть всего, что имею». А мытарь видел свои многие грехи, стыдился их, сознавал себя недостойным и, не смея воззреть на небо, ударял себя в грудь и повторял: «Боже! Милостив буди мне, грешному» И Господь говорит нам: «Яко сниде сей оправдан в дом свой паче онаго: яко всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется».

Вот молитва фарисея, как и любого человека, который ищет в молитве услаждения своей греховной природы, гордясь своей мнимой святостью, тщеславием, превозношением над людьми, и есть ложная, не угодная Богу. А молитва мытаря, как и любого человека, который смиряется перед Богом и людьми, осознаёт свое недостоинство, – молитва правильная, благодатная. Преподобный Петр Дамаскин говорит: «Первым признаком начинающегося здравия души является все большее видение своих грехов».

Чистой и духовной молитвы человек сподобляется, пройдя многое и многое смирение, приобретя нищету духовную и упование на Господа, чистое сердце и чистую совесть, через послушание и отсечение своей греховной воли, пройдя через многие скорби в терпении, совершив многие труды, очищая душу покаянием и исповедью и причащаясь Пречистого Тела и Честной Крови Господа нашего Иисуса Христа и стяжевая благодать Святого Духа всеми средствами, которые в изобилии нам подает бесконечно милостивый и любящий Господь.

Видео (кликните для воспроизведения).

Помнить о том, зачем мы молимся

– Как понять, правильно человек молится или нет? Обратимся к святым отцам. Так, преподобный Амвросий Оптинский довольно жестко отчитывает свое духовное чадо за превозношение в духовной жизни и, как следствие, в молитве. Святой дает четко понять, что никакого превозношения, пусть даже на первый взгляд вполне оправданного, не должно быть в жизни христианина.

Нужно помнить: молитва необязательно дает душевную теплоту, порой так желанную людьми. Не стоит гнаться за физическим, явственным ощущением благодати во время или после молитвы. Ведь и Сам Господь во время молитвы к Отцу в Гефсиманском саду и на кресте не испытывал утешения. Но это вовсе не значит, что пуста и неверна была Его молитва.

Молиться: «Господи! Накажи его» – ни в коем случае нельзя!

Никакая злоба или обида не может проявляться в молитве, никакой даже «праведный гнев» не имеет источника в Божественном Промысле о человеке. Поэтому молиться: «Господи! Накажи его» – ни в коем случае нельзя. Как и просить сделать «так-то и так-то». Бог не волшебная палочка, Он вправе не делать так, как мы хотим.

Во время молитвы необходимо сторониться крайностей: с одной стороны, профанации и бездумного чтения правил, с другой – экзальтированного обращения ко Христу без должного почтения и любви.

И самым главным критерием все же является цель молитвы. Каждый, кто встает перед образом Божиим, должен четко понимать, зачем он это делает. Нужно помнить, перед Кем мы стоим и с Кем мы разговариваем. Если об этом помнить, многих искушений можно будет избежать.

Чистая молитва это

Исаак Сирин: О чистой молитве

Как из многих тысяч едва находится один, исполнивший заповеди и все законное с малым недостатком и достигший душевной чистоты, так из тысячи разве один найдется, при великой осторожности сподобившийся достигнуть чистой молитвы, расторгнуть этот предел и приять оное таинство, потому что чистой молитвы никак не могли сподобиться многие; сподобились же весьма редкие; а достигший того таинства, которое уже за сею молитвою, едва, по благодати Божией, находится и из рода в род.

Читайте так же:  Молитва во здравие Николаю Чудотворцу

Вопрос. Почему же сей неизглаголанной благодати, если она не есть молитва, дается наименование молитвы?

Ответ. Причина сему, как утверждаем, та, что благодать сия дается достойным во время молитвы, и начало свое имеет в молитве, так как, по свидетельству Отцов, кроме подобного времени, нет и места посещению сей достославной благодати. Наименование молитвы дается ей потому, что от молитвы путеводится ум к оному блаженству и потому что молитва бывает причиною оного; в иные же времена не имеет оно места, как показывают отеческие писания. Ибо знаем, что многие Святые, как повествуется и в житиях их, став на молитву, были восхищаемы умом.

Вопрос. Когда же кто сподобляется всей этой благодати?

Ответ. Сказано: во время молитвы. Когда ум совлечется ветхого человека и облечется в человека нового, благодатного, тогда узрит чистоту свою, подобную небесному цвету, который старейшины сынов Израилевых наименовали местом Божиим (Исх. 24, 10), когда Бог явился им на горе. Посему, как говорил я, дар сей и благодать сию должно называть не духовною молитвою, но порождением молитвы чистой, ниспосылаемой Духом Святым. Тогда ум бывает там – выше молитвы, и с обретением лучшего молитва оставляется. И не молитвою тогда молится ум, но бывает в восхищении, при созерцании непостижимого, – того, что за пределами мира смертных, и умолкает в неведении всего здешнего. Сие-то и есть тo неведение, о котором сказано, что оно выше ведения. О сем-то неведении говорится: блажен постигший неведение, неразлучное с молитвою, которого да сподобимся и мы, по благодати Единородного Сына Божия. Ему подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

Надо молиться как следует

Отец Клеопа

Молитва значит вот что, как говорил один старец из «Патерика»: «Я повелел горе этой три дня подниматься к небу! И чтоб не спускалась оттуда три дня». Вот это молитва! Или как молился один старец из Скитской пустыни. Он, когда пришел к нему брат, спросил его:

– Чадо, а как теперь в Александрии? Что делают люди?

– Отче, там сильная засуха, – ответил брат.

– Так почему же вы не молитесь? – сказал старец.

– Да мы молимся, отче! Вышли в поле со святыми мощами и иконами, пришли священники, совершили елеосвящение с архиереями в открытом поле с большим крестным ходом. Молятся, а дождя все нет!

А старец сказал:

– Явно, что вы не молитесь!

Старец знал истинную молитву.

– Да нет, мы молимся, отче! – твердил брат.

– Чадо, если это так, тогда давай немного помолимся! – чтобы показать ему, какова истинная молитва.

Воздел старец руки, и пальцы его загорелись, как десять огненных факелов, а лицо засияло как солнце. И не опускал он рук целый час. И тогда как было ясно и сухо, набежали тучи, почернели облака, загремели громы и молнии, и полился такой обильный дождь вокруг них и во всем Египте, что брат вскрикнул:

– Отче, отче, опусти руки, а то меня потопит вода!

И тогда старец опустил руки, и лицо его снова стало таким, как прежде [1] .

Ты видел, какова истинная молитва? Вот так надо молиться и нам! Молились тысячи и тысячи людей – и священники, и архиереи, но дождь не шел. А помолился один человек, но помолился как следует, и не прошло и часа, как начался и дождь, и тучи, и всё. Этой молитвой Илия разверз небо, которое пребывало заключенным три года и шесть месяцев (см.: 3 Цар. 18: 42–45). Это – молитва в экстазе, или восхищении.

Итак, когда молимся, будем знать, что мы далеки от молитвы все то время, пока ум наш обретается в нижних и нечист. Но не нужно отчаиваться, потому что Бог знает нашу немощь. И много раз бывает, что иной молится, бедняжка, удрученный каким-нибудь горем, и ему даже некогда в ту минуту почитать молитвы из «Часослова» или Псалтири. Говорит и он тоже немножко: «Господи, помилуй! Господи, прости!», – но говорит от всего сердца.

Когда ум его входит в сердце, он даже не может молиться продолжительной молитвой. Всего-то и говорит он, что: «Помилуй меня, Господи!», или «Милость моя!», или «Благосердие мое!», или «Боже мой!» Итак, когда ум сошел в сердце и вошел в клеть сердца, он всего-то и говорит, что: «Иисусе мой! Иисусе мой!» Потому что сердце тогда раскрывается и тут же закрывается. Сердце охватывает Иисуса, и Иисус – сердце!

Тогда уже нет времени для разговоров, ибо он стоит пред лицом Спасителя и боится говорить длинные речи, потому что отвлечет свое внимание. Ибо внимание есть сила молитвы пред лицом Спасителя. И тогда он говорит одно только: «Иисусе мой!» Но в этих словах столько слез изливается и столько любви Божественной, что человек весь делается как огонь во время молитвы.

Поэтому, когда молимся, будем говорить, как можем. Святой Макарий знал, что мы не умеем молиться, но дал нам совет: «Человек, я знаю, что ты не умеешь молиться! – он знал, что значит молитва, ибо он был великий столп Православия. – Но даю тебе совет: молись, как можешь, но молись часто!» [2] Ибо от частой молитвы человек начинает учиться молитве истинной.

А святой Иоанн Лествичник говорит: «Станем ли бросать молитву количественную?» Ибо молитва количественная – это та, которую мы совершаем во множестве, но умом своим не находимся в сердце и взор ума нашего не обращен к Богу. «Не станем оставлять ее! Ибо первая молитва является причиной второй» [3] . Количество рождает качество.

Есть поговорка: «Упражнение – мать ученья». Молись постоянно! Апостол Павел говорит: непрестанно молитесь (1 Фес. 5: 17)! Когда мы, немощные и рассеянные, будем молиться так, как можем, то Бог, видя нашу душу, что она сколько-нибудь хочет молиться, дает ей несколько минут чистой молитвы. И тогда она тотчас начинает молиться со слезами, с великой пылкостью.

Однако молитва эта, даже если она длится всего несколько минут, то эти несколько минут молитвы умом в сердце сильнее, чем если бы ты простоял целый месяц на молитве, читая Псалтирь или «Часослов». Такой великой силой она обладает. И тогда христианин, вкусив сладость этой чистой молитвы, говорит: «О, вот это молитва!» Но это вкушение чистой молитвы, молитвы благодатной, не приходит по нашему велению, когда хотим этого мы. Оно приходит, когда Бог желает помиловать нашу душу.

Слышишь, что говорит святой Исаак Сирин? «Признак милости Божией – слёзы на молитве» [4] . Когда мы видим, что Бог посещает нас многими слезами, – это признак того, что милость Божия коснулась глаз твоих и хочет этими слезами покаяния и великой любви очистить тебя, просветить, омыть от грехов и показать тебе, какова истинная молитва.

Читайте так же:  Заговоры и молитвы на деньги в полнолуние

Итак, мы должны молиться, как знаем, как можем, начиная с предначинательных молитв: «Царю Небесный», «Святый Боже», «Пресвятая Троице», «Отче наш», «Верую» и других. Будем молиться, как можем, но будем молиться чаще.

Ибо слышишь, что говорят святые отцы? Святой Феофан Затворник с полным правом свидетельствует нам: «Кто молится часто, для того сама молитва становится великим учителем молитвы. Сама молитва может научить его восходить с самых нижних ступеней молитвы до самых высоких, и до экстаза, и до духовной молитвы». Значит, молитва научила святых молиться, потому что они молились все время.

Потому и сказано: непрестанно молитесь! То есть всегда. Дома ли ты, в пути ли, в келье или на работе — повсюду возноси ум свой к Богу. И как можешь, но твори молитву все время! Всякая молитва хороша, если ты произносишь ее со страхом Божиим и вниманием.

Перевод выполнен по: Ne vorbeşte Părintele Cleopa. Vol. 1. Ed. a 2-a. Vânători-Neamţ: Editura Mănăstirea Sihăstria, 2004

2. О молитве

О молитве

Кто решил прилежно молиться, должен приготовиться к нападениям бесов и терпеливо переносить их удары, ибо они, как дикие звери, будут уязвлять все тело и употреблять всякие козни. Помолившись как подобает, надо ожидать мести бесов и мужественно хранить плоды молитвы. Необходимо придерживаться такого правила – не только делать, но и хранить. Если же не стеречь ум от лукавых помыслов, то напрасны будут труды молитвы. Прилежащий чистой молитве услышит шумы, топот, вопли и биения бесовские. Во время таких искушений надо иметь краткую, но непрерывную молитву. Завидуя и желая повредить молящемуся, бесы возбуждают многие страсти и помышления о разных вещах, влагают помыслы о будто бы нужных делах. Ум бывает окрадываем, когда на память приходят мечтания давних дел, новые попечения или лицо оскорбившего. Поэтому во время молитвы надо стремиться сделать свой ум как бы глухим и немым.

Бывает, что бесы подталкивают окончить молитву другими словами или внушают молящемуся измененные стихи так, чтобы получилась хула. Этими и подобными ухищрениями они пытаются ввергнуть в уныние, малодушие и погубить плоды молитвы. В таких случаях нужно запастись терпением, остановиться там, где постигло пленение ума и усердно начать все сначала.

Лукавый не иначе может прельстить душу, как только мечтаниями и помыслами. В мысленной брани бесовские мысли невидимо сплетаются с человеческими. Поэтому нужно горячо молиться Господу Иисусу Христу, чтобы отогнал бесовские мысли.

Святые отцы различают несколько видов помыслов в зависимости от их значения и влияния. Прилогом называют помышление чего-либо доброго или злого, которое еще не влечет за собой ни воздаяния, ни осуждения. Прилогом, приносимым диаволом, является представление в уме некой лукавой и богоненавистной вещи. За прилогом следует сочетание, то есть беседа с помыслом, ведущая к согласию с ним или отвержению. В зависимости от того, богоугодный ли будет сделан выбор, сочетание влечет похвалу или небольшую укоризну. Потом идет борение ума с помыслом. Оно заслуживает венец или муку, если повлечет грех на деле. Охотное согласие с помыслом называется сосложением. От него происходит пленение, насильно понуждающее сердце к исполнению помысла. Когда же страстный помысл часто пребывает в сердце, происходит страсть, которая в силу навыка невольно заставляет совершать грех. Она, несомненно, подлежит или соразмерному покаянию, или будущей муке.

Помыслы могут происходить от самого человека, от бесов или от ангелов. Естественные человеческие мысли не имеют ни глубокого познания духовных тайн, ни чрезмерного порока. Бесовские помыслы влагают в душу помышления чувственных вещей и обязательно влекут к какому-либо греху: предлагают утеху, богатство и славу, побуждают к греховной, страстной любви, или блуду, или к безрассудной ненависти, злопамятству или порицанию кого-либо. Например, воспоминания о золоте склоняют к сребролюбию, хищению и разграблению или, наоборот, побуждают ненавидеть творение Божие. Ум может и естественным образом вспоминать происходившее, но если воспоминания приносят ярость и похоть более естественной меры, значит, они наводятся бесами. Ангельские помыслы испытывают сущность вещей и духовный смысл происходящего. Они выбирают средний путь между крайностями и отделяют правильное намерение от окружающих его шести сетей диавольских, расставленных выше и ниже, справа и слева, внутри и снаружи спасительного пути. Выше находится возношение, то есть желание познать что-либо только своей мудростью, ниже – неразумие, справа – отвращение от вещей и ненависть к ним, слева – неразумное пристрастие, внутри – невежество и леность, снаружи – любопытство и лукавство.

Невозможно войти в сердце греху, если он не толкнет сначала в дверь сердца мечтанием лукавого прилога. Если ум бывает внимателен и противоречием и призыванием Господа Иисуса отгоняет прилог, то его не постигнет никакая напасть. Поэтому важно в самом начале распознавать бесовские прилоги и сразу их отвергать, отсекая тем самым и все происходящие от них лютые последствия. Благие же прилоги следует исполнять на деле, чтобы тело и душа имели навык в добродетели.

Начало молитвенного делания – отгонять греховные прилоги при их появлении, середина – когда ум пребывает только в словах молитвы, а совершенство – некое восхищение ума к Богу. Истинная молитва бывает, когда ум хранит сердце, находится внутри его и из глубины сердца воссылает молитвы Богу. Все помышления и чувства должны собираться, а ум не должен рассеиваться, поэтому надо удаляться от всякой суеты. Для очищения ума нужны пост, бдение, пение, чтение, безмолвие и прочие телесные делания. Ум же без плача очиститься не может. Мешающие молитве воспоминания о содеянном, виденном или сказанном можно пресечь, если потрудиться, молиться со слезами и не исполнять свою волю. У Бога надо просить: «Да будет воля Твоя» (Мф. 6, 10), поскольку Он всегда хочет благого и полезного для души, а человек не всегда понимает, что для него будет лучше.

Плач в молитве есть великое оружие, и, чтобы не впасть в самомнение от радости молитвы, нужно избрать себе в удел утешительную печаль (радостопечалие). Свободная от прелести Иисусова молитва 32 , влагающая огонь в землю сердца, сопровождается теплотой, попаляющей страсти как терния, дающей душе тишину и радость. Эта теплота не приходит ни справа, ни слева, ни свыше, но струится в сердце, наподобие источника воды от животворящего Духа. И не надо бояться стяжать ее, если некоторые и совратились в прелесть, повредившись умом от гордости, своеволия и превозношения. Не живущие в послушании, простецы ли они или ученые, не в состоянии избегнуть самомнения и страдают в одном из двух: они или впадают в прелесть, если будут себя принуждать и окажутся неисправимыми, или если будут нерадивыми, то в течение всей своей жизни останутся чуждыми духовного преуспевания. А кто ищет Бога со смирением, живя в повиновении, непорочно, удаляясь человекоугодия и вопрошая искусных, тот благодатию Христа никогда не пострадает и от бесчисленных искушений, воздвигнутых бесовским полком.

Читайте так же:  Молитва сирина в великий пост в какой день читать

Внимательная молитва даруется тому, кто живет в послушании духовному отцу, поскольку послушание делает всякого беспечальным и беспристрастным к миру, если только нашел он учителя истинного и незаблуждающегося. От послушания разрушаются все изобретения и хитрости бесов, которыми они ухищряются привлечь ум ко многим и различным помыслам. Тогда ум со властью своевременно истязует помыслы, всеваемые бесами, с великим искусством отгоняет их и чистым сердцем молится Богу. Следует стараться иметь чистую совесть к Богу, к духовному отцу и к другим людям и вещам.

Ум приближается к настоящей молитве, когда, стремясь к Богу, постепенно удаляется от всего чувственного, воспоминаний и помышлений, исполняется благоговения и радости. Святой Дух сострадает человеческой немощи и к нечистым еще приходит, и если найдет ум, старающийся истинно молиться, находит на него и все окружающее его ополчение помышлений прогоняет. Некоторые движениями тела водворяют в ум помыслы, Господь же, наоборот, в сам ум входя, дает ему разум и умом укрощает невоздержание тела.

Внимание должно быть так неразлучно связано с молитвою, как тело с душой. Как некий страж, внимание противостоит лукавым помыслам, приходящим в сердце, а за ним следует молитва, которая истребляет все лукавые помыслы. И если молящийся вниманием хранит чистую молитву, то преуспевает. Бесы боятся чистой молитвы. Их ужасает не количество псалмов, но согласие ума со словом и слова с чувством. Поэтому надо стремиться молиться не по привычке, а с чувством каждый раз. Чувство же молитвы есть внимание с благоговением и сокрушение с исповеданием согрешений.

И увеличение количества молитвословий приносит пользу, если при этом нет спешки и сохраняется внимание. Но качество молитвы оживляет душу и является причиной ее плодов. Качественно молится умом тот, кто рассматривает смысл Божественных Писаний и получает от них святые мысли, которыми восходит к созерцанию небесных благ. По действию Святого Духа проливает он тогда ручей слез, вкус которых несказанно сладок. Когда же видны плоды качества молитв, то уместно и полезно увеличить и количество их. Без качества же количество становится бесполезным, так как приносит только телесное обучение, но не дает никакого приобретения. Если внимание не стережет и не хранит молитву от лукавых помыслов, она оскверняется и молящийся бывает непотребен и неуспешен.

Мечтание сильно сопротивляется чистой молитве. Оно подобно некому бесовскому мосту, по которому проходят нечестивые убийцы и смешиваются с душою, делая ее жилищем бесплодных и страстных мыслей. Не отринет страстных воспоминаний человек, если не будет для этого употреблять усилия. Необходимо победить похоть постом и бдением, ярость укротить долготерпением, незлобием и незлопамятностью. От этих двух страстей рождаются едва ли не все помыслы, ввергающие ум в погибель. Невозможно эти страсти победить, не отвергнув совершенно наслаждение пищей, богатство, славу и свое тело, которое необходимо изнурять. Надо стараться подражать бедствующим в море и выбрасывающим вещи из-за бурного ветра и натиска волн. Но поступать нужно благоразумно и не делать ничего напоказ, перед людьми. Иначе из-за злого духа тщеславия постигнет другое кораблекрушение, хуже первого.

Молящийся должен бороться с воображением, стремиться не принимать помыслов ни благих, ни лукавых и не допускать в уме никаких образов – ни Божества, ни чего-либо другого. Если ум себя ощущает, то он не в Боге, а в себе, но к Невещественному и приступать надо невещественно. Ибо Божество «неописанно и безпредeльно, не количественно, безвидно и необразованно». Так и ум, хотящий истинно и чисто молиться Богу, должен быть «безвиден, необрaзен, невоображeн, безстрастен, невещeствен, нестяжателен, необразовиден, невообразителен, необразован, некачествен, неколичествен, несмущeн, безпристрастен, недвижим и никакоже что приeмлющий». Не нужно помышлять ни о чем земном, но в глубоком мире и совершенной тишине беседовать с Богом.

Бесы стараются представить молящемуся некие образы, чтобы он подумал, будто это что-то Божественное. Они преобразуются во что хотят для того, чтобы прельстить. Следует опасаться прелести, не представлять никаких образов на молитве и советоваться с искусными. Нельзя стремиться увидеть какой-либо образ – ни свет, ни огонь, ни ангела, ни Христа чувственно, ни другого чего-либо. Иначе можно принять волка вместо пастыря и враждебным бесам поклониться. Необходимо заключать мысль только в словах молитвы и с сокрушением просить Бога: «Да будет воля Твоя» (Мф. 6, 10) во всех начинаниях. Кто устами молится, а умом блуждает, какую приобретает пользу? Молящийся одними устами молится воздуху, а не Богу. Бог же внимает уму, а не словам, как люди. Поэтому святой апостол Павел говорит: «Хощу пять словес умом моим глаголати, да и ины пользую, нежели тмы словес языком» (1 Кор. 14, 19).

От многого пения происходит смущение, так как, когда ум тратит всю силу на пение, он расслабляется, становится немощным и невнимательным на молитве. А если не давать уму отрады пения, то может произойти расслабление и нерадение. Больше преуспеет соблюдающий меру во всем, по слову премудрых, и чередующий непродолжительное пение с безмолвием. Когда же ум внимательно (чисто) молится, не следует петь. Вкусившему благодати чистой молитвы лучше умеренно петь, а больше над умной внутренней молитвой трудиться. Пение с восклицанием голоса символизирует мысленный вопль и дано на случай лености и духовного невежества для возобновления истинного настроения. Разленившийся должен много петь или читать деятельные писания святых отцов. Корабль не требует весел, когда ветер надувает паруса, так как ветер доставляет благоприятное дуновение к незатруднительному переплыванию соленого моря страстей. По остановке же в безветрие корабль приводится в движение веслами. Чистая молитва подобна кораблю, движимому ветром, а несовершенная молитва нуждается в помощи «весел» – пения.

Видео (кликните для воспроизведения).

В храмах принято петь молитвословия и тропари ради немощи людей, чтобы сладостью пения и неразумные и ленивые как бы нехотя увлекались молитвой к Богу. А имеющие разум молятся умом и преуспевают в богомыслии. Пение есть врачевство немощи, а безмолвие – совершенство ума.

Чистая молитва это
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here